Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

А. Ю. Мусорин

БЕЗЭКВИВАЛЕНТНАЯ ЛЕКСИКА ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА

(Кросс-культурный подход в науке и образовании. - Вып. 8. - Новосибирск, 2013. - С. 126-130)


 
Своеобразие и неповторимость любого человеческого языка в значительной степени определяется его безэквивалентной лексикой, под единицами которой мы понимаем такие слова, которые не имеют однословного соответствия в языке перевода, и следовательно, могут быть переданы на ином языке только посредством описания. Отношения лексической безэквивалентности могут быть обнаружены при сопоставлении словаря двух любых произвольно выбранных языков, и всякий, кто имел опыт практического перевода не единожды сталкивался в своей практике с этим явлением.
Наукой о языке выделяется три группы безэквивалентной лексики. Первую группу составляют этнографизмы, т. е. слова, обозначающие реалии, присутствующие только в жизни данного народа и неизвестные другим народам. При мерами этнографизмов в русском языке могут служить такие слова, как самовар, городки (народная спортивная игра), подстаканник и мн. др. Такого рода лексемы достаточно часто заимствуются языком перевода и входят в состав его лексики на правах экзотизмов. Хрестоматийными примерами экзотизмов в современном русском языке служат такие слова, как ковбой, самурай, юрта, килт.
Вторая группа безэквивалентной лексики - это стилистические синонимы, не имеющие эквивалентов в других языках. В качестве примера здесь можно привести синонимическую пару "государство - держава". Различие между этими лексическими единицами невозможно передать ни на английском, ни на французском языках, ни на многих других европейских языках.
Третью группу безэквивалентной лексики составляют слова, обозначающие понятия, для которых в других языках отсутствует стандартное однословное наименование, и, которые в силу отсутствия такого наименования, не являются для людей, говорящих на этих языках, самостоятельными понятийными единицами. Примерами такого рода безэквивалентных единиц в русском языке могут служить прилагательные "высокий" (длинный по вертикали выше уровня земли) и "глубокий" (длинный по вертикали ниже уровня земли) по отношению к латинскому. В последнем мы находим прилагательное altus, которое имеет значение "длинный по вертикали безотносительно к уровню земли".
Какие же из этих трёх типов безэквивалентной по отношению к русскому языку лексики представлены в церковнославянском и в каком объёме? Количество безэквивалентных единиц первой группы, т. е. этнографизмов, в церковнославянском языке крайне невелико по социолингвистической причине: все пользователи церковнославянского языка на территории России являются одновременно и носителями русского. В качестве примеров этнографизмов, вошедших в качестве экзотизмов в лексический фонд церковнославянского языка, мы можем привести лишь немногочисленные заимствования из древнееврейского, обозначющие какие-либо специфические реалии ветхозаветного мира, такие, как названия месяцев древнееврейского календаря: авъ (24 июля - 22 августа), апилеосъ (24 октября - 24 ноября), адаръ (20 февраля - 24 марта) и др. Ещё раз повторим, такого рода лексические единицы в церковнославянском языке крайне немногочисленны.
Безэквивалентная лексика второго типа также отсутствует в церковнославянском, в силу отсутствия в нём, как в языке книжно-литургическом стилистических различий между словами. А вот безэквивалентная лексика третьей группы представлена в нём необыкновенно богато. В её составе мы находим мы находим слова, связанные с обозначением реалий монастырской жизни, такие, как амма 'матерь духовная, т. е. которая принимает новоначальную инокиню под своё смотрение'[1, c. 15], армея 'пища монашеская', батальную лексику, как, например, баралище 'место битвы', [1,c. 32] , лексика флористического характера, как, например, троскот 'молодая трава' [1, c. 735] и мн. др. Однако, вовсе не такие отдельно взятые слова являются наиболее интересными для исследователя безэквивалентной по отношению к русскому языку церковнославянской лексики. Наиболее интересным для нас в данном случае является то, что в качестве безэквивалентных единиц в церковнославянском могут выступать не только отдельные лексемы, но и целые группы слов, объединённые общим словообразовательным компонентом и, как следствие этого, общим словообразовательным значением. Примером тому могут послужить не имеющие однословных соответствий в русском языке архиврачъ 'главный лекарь' [1, c. 23], архимагиръ 'начальник поваров'[1, c. 24], архитектонъ 'начальник кузнецов' [1, c. 25], архитриклинъ 'распорядитель пира'[1, c. 25]. Следует обратить внимание на различие в происхождении приведённых здесь слов. Если существительное архиврачъ создано путём присоединения греческой по происхождению приставки архи- к славянскому врачъ, то остальные три лексемы являются прямыми заимствованиями из греческого: архимагиръ - αρχιμάγειρος, архитектонъ - αρχιτέκτων,   архитриклинъ - αρχιτρίκλινος.
Гораздо более многочисленной является группа безэквивалентных слов с приставкой без-. В неё входят: существительные безградникъ 'удаляющийся от сует мирских, не живущий в городе' [1, c. 34] и безсоблазнство 'непреклонность на соблазн, удаление от соблазна' [1, c. 36], прилагательные безвиновный 'не имеющий посторонней причины бытия своего, безначальный, самосущий' [1, c. 34], бездверный 'невоздержанный на слова' [1, c. 34], безвидный 'не имеющий вида, образа' [1, c. 34], безмечтанный 'не возмущаемый мечтами' [1, c. 35], безорганный 'не имеющий органов, орудий' [1, c. 36], безсенный 'непокрываемый тенью' [1, c. 37], наречие безпокровно 'не имея пристанища' [1, c. 36] и глагол беззлобствовати 'быть непричастным к злобе' [1, c. 35]. Как мы видим, в этой группе представлены слова всех знаменательных частей речи, за исключением, разве что, числительных.
Безэквивалентная лексика с приставкой со- (с-) представлена преимущественно глаголами, имеющими общее значения совместного с кем-либо действия: соглаголати 'говорить с кем-либо вместе' [1, c. 630], соумерщвляти 'умерщвлять вместе с кем-либо' [1, c. 644], соукрашати 'украшать вместе с другими' [1, c. 644], спреобразитися 'вместе с кем-либо преобразиться, переиначить себя' [1, c. 630], сокупечествовати 'соучаствовать в торговле' [1, c. 633], сообращатися 'вместе с чем-либо вращаться, вертеться' [1, c. 638], сопросияти 'прославиться вместе с кем-либо' [1, c. 638] и мн. др.
Наряду с приведёнными выше глаголами, в этой группе слов нами зафиксированы также три имени прилагательных: соестественный 'имеющий одну природу с кем-либо' [1, c. 632], созрительный 'сопричастный зрению, созерцанию чего-либо' [1, c. 632] и сообложеный 'подверженный подобным с другими немощам' [1, c. 638].
Среди безэквивалентной лексики церковнославянского языка представлены не только простые по своей структуре слова или разного рода аффиксальные образования, но также и многочисленные композиты. Начнём с композитов, имеющих в своём составе препозитивно расположенный компонент благо-. В эту группу слов входят: благобытие 'счастливая жизнь' [1, c. 39], благоведрный 'сопровождаемый постоянной хорошей погодой' [1, c. 39], благовоздушие 'здоровое состояние воздуха' [1, c. 39], благовосхвалити 'восхвалить по достоинству' [1, c. 39], благовосходный 'удобный к восхождению'[1, c. 40], благогласие 'приятный голос, согласие звуков' [1, c. 40], благогласный 'имеющий хороший голос'[1, c. 40], благожребие 'счастливая участь' [1, c. 41], благодерзати 'отваживаться на хорошие, добрые подвиги' [1, c. 41], благоплавно 'при хорошем плавании' [1, с. 43], благокласный 'приносящий хорошие колосья' [1, с. 42] и мн. др.
К числу безэквивалентных композитных образований относятся также немногочисленные слова с компонентом ангело-: ангелозрачный 'подобный видом или сиянием ангелам' [1, c. 17], ангелоименитый '1) знаменитый, почтенный в лике ангелов; 2) носящий на себе имя которого-либо из ангелов' [1, c. 17], ангелолепый 'красотою подобный ангелам' [1, c. 17], ангелообразный 'имеющий облик ангела' [1,c. 17].
Одной из наиболее многочисленных групп церковнославянских композитов, безэквивалентных по отношению к лексике русского языка, являются образования на небо-: небовосходный 'служащий к восхождению на небеса' [1, c. 340], небогромный 'подобный небесному грому' [1, c. 340], небодолгий и небодосяжущий 'касающийся, досягающий небес' [1, c. 340], небодостойный 'достойный или сподобленный небесного блаженства' [1, c. 340], небокованный 'устроенный через содействие свыше' [1, c. 340], небомудренный 'стремящийся к небу, помышляющий о небесном' [1, c. 340], небомысленный 'свойственный небесным существам' [1, c. 340], небомерный 'досягающий небес' [1, c. 340], небопарный 'возводящий или парящий на небеса' [1, c. 340], небоплетенный 'сплетенный на небесах' [1, c. 340], небоподражательный 'подражающий небесным жителям' [1, c. 340], небосветлый 'сияющий на тверди небесной' [1, c. 340], неботечникъ 'человек, вознесшийся на небо, проникший в небо' [1, c. 340], неботочный 'истекающий с небес, ниспосылаемый свыше' [1, c. 340], небошественникъ или небошественный 'шествующий по небесам, на небеса' [1, c. 340], 'шествуя по небесам' [1, c. 340]. Отличительной чертой этой группы безэквивалентной лексики, несомненно, самой многочисленной, среди рассмотренных в рамках данной статьи, является наличие в её составе небольшого синонимического ряда с общим значением "досягающий небес": небодолгий, небодосяжущий и небомерный.
Завершим рассмотрение композитов небольшой группой безэквивалентных по отношению к русскому языку слов с препозитивным компонентом адо-. В неё входят три единицы: адозданный 'сделанный в аде' [1, c. 6], адописанный 'написанный во аде' [1, c. 6], адотечный 'текущий в бездну адскую, низвергающийся в адские муки' [1, c. 6].
Завершая обзор лексики церковнославянского языка, безэквивалентной по отношению к русскому, следует сделать три дополнительных замечания.
1. Рассмотренные нами выше группы безэквивалентных лексических единиц, объединённых общим словообразовательным компонентом, входят в более крупные объединения слов, в составе которых присутствуют также однословно переводимые на русский лексемы церковнославянского языка с тем же словообразовательным компонентом. Так, например, в группу слов на архи-, кроме рассмотренных выше архиврачъ, архимагиръ, архитектонъ и архитриклинъ, входит совершенно однозначно переводимое на русский архистратигъ 'военачальник', а также общие с русским языком архидиаконъ, архиепископъ, архиерей. В состав группы с приставкой без-, наряду с рассмотренными выше безэквивалентными единицами, входит также имеющее прямое соответствие в современном русском языке прилагательное безгодный 'преждевременный' [1, c. 34], наречие безгода 'безвременно, преждевременно' [1, c. 34], глагол безжиловати 'обессиливать' [1, c. 35], имя существительное безквасие 'опреснок' [1, c. 35], а также общие с русским языком безгрешный, бездна и беззаконие. Среди слов с приставкой со- (с-) слова однозначно переводимые, или даже общие с русским языком количественно преобладают над безэквивалентной лексикой. К числу однозначно переводимых, но не совпадающих с русским относятся: соборище 'синагога, молитвенное и судебное собрание иудейское' [1, c. 627], собратаничъ 'двоюродный брат' [1, c. 627], соводворение 'сожительство' [1, c. 628], совсельникъ 'сожитель' [1, с. 629], совоинственникъ 'сподвижник' [1, с. 628], совопросникъ 'испытатель, исследователь' [1, с. 629], совратъ 'поворот' [1, с. 629], советный 'согласный, мирный, дружный, благоразумный' [1, с. 630], согласникъ 'единомысленник' [1, с. 630], содавляемый 'угнетаемый' [1, с. 631], содейственникъ 'соучастник, помощник' [1, с. 631], созади 'сзади, позади' [1, с. 632] и мн. др. В качестве лексических единиц с приставкой со- (с-), общих для русского и церковнославянского языков, мы можем привести: советъ, советникъ, собирати, соборъ, созидание, созерцати и мн. др. Среди композитов с компонентом благо- мы встречаем однозначно переводимые на современный русский благозвание 'слава, знаменитость' [1, с. 41] и благозрачие 'красота' [1, с. 43], общие с русским языком благоприятный, благовоние, благоухати и др. Среди композитов, начинающихся на небо- мы видим только одно общее с русским языком слово - небожитель; слов же отличающихся от русских по звучанию, но, при этом, однозначно на русский язык переводимых, нами в этой группе лексики не зарегистрировано. А вот среди композитов, начинающихся на ангело-, неокказиональная лексика отсутствует полностью отсутствует.
2. За исключением трёх слов с приставкой архи-, все рассмотренные в настоящей статье безэквивалентные единицы церковнославянского языка имеют славянские по происхождению корни и во многих случаях их значение (особенно при наличии контекста) может быть правильно понято образованным носителем современного русского литературного языка без словаря.
3. Вполне возможно, что некоторые из рассмотренных здесь лексических единиц носят окказиональный, разовый характер: словарь Г. Дьяченко не даёт, к сожалению, информации о регулярности / нерегулярности употребления приводимых в нём слов. Установление окказионального / неокказионального статуса рассмотренных нами лексем - дело будущих исследований.
 

Литература

1. Дьяченко Г. Полный церковно-славянский словарь. - М., 1993.


егаис алкоголь