Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

В. В. Шаповал

ВЫБОР НАПИСАНИЯ И ЭТИМОЛОГИЯ РЕДКОГО СЛОВА

(Лексический атлас русских народных говоров: Материалы и исследования 2013. - СПб., 2013. - С. 580-588)


 
При выборе словарной записи слабо документированного диалектного слова возникает фундаментальная проблема, которую нельзя не учитывать. С одной стороны, очевидно, что этимология и словообразовательная структура и связи слова проясняются только после того, как проведено основательное изучение всего круга однокоренных слов. Так, например, С.А. Мызников отмечает: "Кроме того, только комплексный анализ гнезда с его вариантами: фонетическими, деривационными, этимологическими (восходящими к одному этимону, но имеющими различную форму) - может весьма условно предложить основательность анализа и критического осмысления (если в этом будет необходимость) диалектных лексикографических источников" [Мызников, 2010, 77].
Привлечение неполных данных может приводить к спорным решениям, которые иногда отражаются и в диалектном словаре. С явственными признаками народной этимологии описано рязанское: "Мордавать. Безъ пощады бить по мордѣ" (Диттель, 1898, 217). Видимо, это небезосновательно не учтено в СРНГ, поскольку соответствует литературному 'бить, мучить, истязать'. В таком виде толкование указывает на производность якобы от созвучного русского морда. Семантическая связь в подобных случаях базируется на более или менее правдоподобной объяснительной метафоре. В действительности же это заимствованное через польское mordować средневерхненемецкое morden 'убивать' (Фасмер, 2, 654). Ср. также смоленское, толкуемое под очевидным влиянием соседнего однородного сказуемого били, принятого за синоним: "Рабовать - обходиться какъ съ рабомъ, терзать, мучить. Iисуса Христа спаймали, Били яго, рабували За народъ христiанскiй" (Добровольский, 1914, 764). В толковании собирателя "обходиться какъ съ рабомъ" проявляется актуальное, скорее всего для информанта, сближение с именем существительным раб, якобы раскрывающее морфемный состав и происхождение глагола. Однако надо вспомнить, что римские воины после распятия Христа взяли себе и поделили его одежду. Перед нами, несомненно, глагол рабовать - полонизм со значением 'грабить', украинское рабувáти 'грабить' и проч.; "Через польск. rabować, чеш. rabovati из д.-в.-н. roub "грабеж"" (Фасмер, 3, 427). Такого рода фиксации народных языковедческих убеждений неразумно трактовать как свидетельства общелингвистического невежества собирателя. Так, в частности, В.Н. Добровольский имел прекрасную для своего времени историко-филологическую подготовку. Чрезвычайно наивно было бы в этой словарной статье не заметить цитатности и не оценить столь добротный материал по достоинству. В то же время попытка подкорректировать толкование данного примера на основе более авторитетных контекстов с рабовать вступает в несомненное противоречие с "рабували За народъ христiанскiй", что делает невозможным такую механическую корректировку песенной цитаты.
С другой стороны, очевидно, что оперативная фиксация малоизвестного диалектологам слова, на которую и опирается дальнейшее этимологическое и вообще лингвистическое изучение слова, должна проводиться заранее, но при этом неизбежен и выбор определенной словарной записи слова. Для синхронной же и исторической лексикологии, как и для этимологических исследований, весьма важно выделить весь сомнительный лексический материал в частных и сводных лексикографических описаниях и по возможности предложить обоснованные исправления выявляемых ошибочных прочтений. Таким образом, налицо порочный круг: без понимания состава морфем и связей слова выбор написания неоднозначен, а "слуховое" написание зачастую маскирует искомый исходный вид морфем.
Обратимся к гапаксу, отмеченному в словаре военного жаргона: "Вéтер, ветр, - а, м. устар. Солдатский ранец. СВ <=сухопутные войска>: пех<ота>.: 1896+" (Коровушкин, 2000, 59). Слово описано только по известному труду А.В. Суворова: "Не останавливайся, гуляй, играй, пой пéсни, бей барабанъ, музыка греми! - Десятокъ <верстъ> отламалъ - первый взводъ снимай вéтры, ложись!" [Суворов, 1908, 17-18]. Слово вéтры нормально пишется через "ять", как и здесь. Связь с ветром усматривается рядом комментаторов, хотя основания для переноса наименования здесь весьма неочевидны. Вместе с тем наличие только одного единственного примера именно в форме множественного числа заставляет осторожно подходить к принятию в словаре в качестве основной именно формы единственного числа, а также не позволяет игнорировать и возможность на каком-то этапе переосмысления эвфемизма ветры 'образующиеся в желудке и кишках газы, воздух, который пучит' (Даль3, 1, 821), что для обозначения тяжелых ранцев (20 фунтов и более) соответствует раблезианским принципам казарменного юмора, которого не был чужд и наш генералиссимус. Однако нельзя исключить, что это лишь вторичное переосмысление слова, например, услышанного от крестьян-нижегородцев. Изначально здесь могло быть представлено диалектное слово с потенциальным значением 'плетеный короб, корзина, верша' и с этимологическим кратким е: "2. Вéтер, м. Рыболовный снаряд, "малый вентерь". Нижегор., Даль" (СРНГ, 4, 192); "Вéтеръ м. ниж. … малый вентеръ" (Даль3, 1, 435). Ср.: "Вéнтер, -а, м. 1. То же, что вентерь (в 1-м знач.) <...> из прутьев лозы" (СРНГ, 4, 115). Ср. также с начальным глухим, очевидно, в восприятии немца: "Фетер feter fischkorff" <корзина для рыбы> [Fenne, 73, строка 6]. Здесь мерцает еще одна проблема: где именно возникает образ ветра, нам неясно. Возможно, часть солдат имела в виду именно плетеный короб, а метафоричность в ординарную диалектную номинацию "вчитал" сам Суворов, а затем уже его авторитет способствовал более широкому распространению названия ранца.
В ситуации подобной парадоксальной неопределенности понятно стремление реалистично ограничить задачу лексикографа: "Однако следует подчеркнуть, что задача толковой лексикографии состоит в репрезентации и в ведении в научный оборот собранных словарных материалов, а не в их этимологическом прочтении" [Мызников, 2011, 238]. В этом утверждении видится и стремление при ответе на вопрос о приоритетах подчеркнуть, что важнее дать материал широкому кругу исследователей, пусть и с некоторыми неизбежными недочетами рабочей фиксации, чем тормозить публикацию, решая своими силами многочисленные задачи (объективно говоря) второго порядка. С этим нельзя не согласиться.
Плюрализм потенциальных трактовок деривативных связей слова приводит иногда к примечательным "мерцающим" результатам. "Окольница, рама, стекло (стрекло)" (Шайтанов, 1895, 394). "Окольница - рама со стеклами въ окнѣ" (Шеломов, 1846, № 17, 5; СРНГ, 23, 146-147). В принципе, как говорящему, так и диалектологу не так уж и важно, что перед нами в данном говоре: производное от около (деревянная рама располагается около стекла) или результат диссимиляции в исходном оконница (СРНГ, 23, 149-150). Оба варианта основательно документированы и представлены на большой территории.
Работая как с диалектным, так и с жаргонным материалом, автор этих строк всё более склоняется к мысли о важности оперативной публикации сводных словарей. Пока противоречивые данные не оказались в более или менее близком соседстве, зачастую нет возможности обосновать то или иное этимологическое решение и исправление записи; этим и объясняется ценность сводных словарей, даже если они и не идеальны. Ждать же, пока всё в материале прояснится, и только после этого публиковать его, довольно наивно, поскольку параллельно с привлечением нового материала идет и постоянное уточнение части ранее собранного.
Народная этимология порой проявляется в первичных записях диалектного материала, однако это далеко не всегда прямо и очевидно сказывается в форме записи слова. Приведем два примера, где можно заподозрить, но не доказать след народной этимологизации. Так, в условном языке ремесленников было зафиксировано: "Бариться - нѣжиться, флиртовать. Бариться на стинури <+стипури? - В.Ш.> - нѣжиться на печкѣ" (Добровольский, 1916, 1). В основе глагольной номинации, весьма вероятно, мыслился образ 'лежать барином', лишь угадываемый по выбору собирателем толкования "нѣжиться". Вероятнее, с одной стороны, более общее толкование этого глагола как 'бездельничать, прохлаждаться', ср. укр. бари́тися 'медлить, мешкать; прохлаждаться'. Однако для великорусских ремесленников более очевидной и актуальной могла быть именно связь с образом барина, хотя в академической этимологии подобная связь резонно оспаривается (ЕСУМ, 1, 143). Что здесь представляется важным: как носитель русского языка, искренне и некритично связывающий галлицизм шевелюра (Фасмер, 4, 420) с глаголом шевелиться, способен корректно употребить это слово, так и информант, по-видимому, наивно связывавший бариться с барин, давал вполне приемлемые примеры употребления этих слов.
Иногда выбор написания слова в словаре изначально вызывает вопросы: "Новыя косточка - затвѣрденiе, опухоль на тѣлѣ. Ударился - нáвья костычка аттаго на нозѣ. Смол. (Добр. Э. С. II, 308)" (Добровольский, 1914, 489). Не обнаруживается под словами навья и новая (СРНГ, 19, 191; 21, 253, 260), а также нет под косточка (СРНГ, 15, 79]). Действительно, заголовочное словосочетание неожиданно. Здесь трудно избавиться от ощущения, что объяснительное прочтение новая (противоречащее ударному а в основе навья) идет от собирателя. Однако это не так, что подтверждает и более пространный комментарий в первой публикации: "Въ выраженiи "навья косточка", въ словѣ нав-ья, сохранился корень, роднящiй мертвыхъ съ лодкою. "Навья косточка" - затвердѣнiе, опухоль, неизвѣстно съ чего появляющаяся и влекущая за собой иногда опасныя послѣдствiя и смерть" (Добр. Э. С., II, 308). Как видим, собиратель различает навий и новый. Видимо, дело всё же в спешной корректуре словаря 1914 г.
Вообще следует сказать, что не всегда позднейшие издания лучше ранних. Так, новгородское "Згáча. Тошнота, рвота" (Герасимов, 1910, 41; СРНГ, 37, 15) вместо более корректного "Згáга. Тошнота, рвота" (Герасимов, 1893, 379) появляется именно в переиздании.
Выявление ошибок в бедно документированных словарях условных языков также затруднено множественностью потенциальных этимологических версий. (Чем меньше данных о слове, тем больше остается версий, которые нельзя проверить, чтобы принять или опровергнуть.) Например, белорусское нищенское: "благодарить - шакувать" (Сцепуро, 1881, 188) - это не искаженное шанувáть 'чтить', а исходное *[дя]кувать, трансформированное криптолалической префиксацией ша- с наложением на первый слог дя-. А.Ф. Бычков отмечал наличие в условных языках "словъ Русскаго языка съ приставкою къ нимъ бѣ и преимущественно ку въ началѣ или въ срединѣ, если слово сложное съ предлогомъ" [Бычков, 1881, 198]. Сюда же надо добавить и затемняющие приставки ша-, шу-.
Глагол шановать 'чтить' также стал вероятной жертвой народно-этимологического осмысления, он был ошибочно скопирован (или трансформирован под влиянием шаповал 'шерстобит') в белорусских материалах Шейна: "Жена мужа шаповала, Да й папорокъ навязала: "ѣжь<,> мужу, папырь-траву, Попырь-трава сытна, Болотна вода - пьяна"<.> А мужъ жену просивъ, просивъ, Да й шапочку знявши: "Жена моя милинькiя! Пусьци мяне живенького! Буду цябе шаповаць <...>"" [Шейн, 1886, 258, 259, № 289]. Это глагол шановать, шановала 'почитать, почитала', а не название профессии шаповал 'шерстобит' и якобы производный от него несуществующий глагол *шаповать.
В.И. Даль декларировал в немаловажном вопросе о выборе написания слова компромиссную позицию, являющуюся одним из проявлений характерного для него прагматического релятивизма: "не занимаясь корнями словъ, старался однако же указывать вездѣ на взаимную связь" (Даль1, 1, IXX [=XIX]). В концепции СРНГ задачу диахронического описания предопределяет динамичность и сложность структуры совокупного объекта описания: "СРНГ, охватывающий всю совокупность русских диалектов, эту сложнейшую микросистему, состоящую из большого числа весьма своеобразных диалектных систем, особенности которых характеризуются разной степенью развития, должен был по своей концепции решать задачу диахронического описания лексических фактов" [Кузнецова, Сороколетов, 2003, 379]. Об этом же более категорично говорил в свое время В.В. Виноградов: "Не только при создании исторических словарей того или иного языка, но и при составлении словарей-справочников применительно к ограниченным периодам развития языка необходимы предварительные разыскания по истории слов, по их конкретно-исторической семантике и по их историко-этимологическим судьбам и связям" [Виноградов, 1968, 17]. Таким образом, совсем отказаться от предварительного исторического анализа даже в рамках синхронного описания невозможно, оно необходимо, даже если в конечном счете остается за сценой при публикации словаря, ср. [Добродомов, Шаповал, 2011, 111].
Внесение конъектур в представленную в источнике запись значительно расширяет число подвергаемых проверке потенциальных прочтений. Иногда оценка двух свидетельств вызывает затруднения, а вопрос о том, какому из свидетельств отдать предпочтение, остается без ответа. Например: "Молóдиво, а, ср. Молоко в первое время после отела, молозиво. Росл. Смол., Архив АН. Брян., 1968" (СРНГ, 18, 223). Эта поздняя запись, да и основанная, по-видимому, на однократной фиксации, вызвала понятные сомнения: "Не следствие ли это путаницы письменных -д- и -з- (явление в словарях нередкое), т. е. не обычное ли это молозиво?" [Страхов, 2008, 226]. Ср., однако, почтенную словарную фиксацию с явным акцентом на вариативность именно в этом месте: "МОЛÓДИВО или МОЛÓЗИВО, ягненокЪ, теленокЪ или козленкЪ, который не отсосалЪ еще чрезЪ уреченное время маткина молока, и для того запрещенЪ человѣку въ снѣдь" (Алексеев4, 3, 39). Таким образом, молодиво тоже реально и, видимо, не ограничено брянским регионом.
Проверка написания слова, даже доводимая до сохранившегося первопечатного источника, не всегда дает искомую однозначность. Донское лупа 'эхо' имеет один иллюстративный пример: "6. Эхо, отзвук (от удара, выстрела и т. п.). Слышь! Лупа-то, лупа пошла от ружья. Дон., 1862" (СРНГ, 17, 197). А.Б. Страховым предлагалось и обосновывалось исправленное чтение (по аналогии с украинским и проч.) луна́ 'эхо, гул' [Журавлёв, 3, 270, 271] = (БТСДК, 2003, 270). Однако обращение к первоисточнику еще более усложняет картину. В еженедельной славянофильской газете "День", издававшейся в Москве И.С. Аксаковым, известный донской автор А. Савельев употребил слово лупа (без ударения): "Слышь! лупа-то, лупа (**) пошли отъ ружья!"; при слове дано подстрочное примечание: "(**) Эхо" [Савельев, 1862, № 29, 10, прим. (**)]. Конечно, автор мог и не держать корректуру, тогда трудно отвергнуть чтение луна́ 'эхо' пошла (?). Но в цитате есть ещё одна заметная сложность: лупа (?) пошли. Может быть, это характерное для ряда южновеликорусских говоров множественное число лупа́? от луп < лупить. Ср.: "Луп-цуп. Глаг. междом., означающее удары цепами при молотьбе" (СРНГ, 17, 197). Во всяком случае, лучше не исправлять то, что можно объяснить, не отступая от авторской записи. В данном случае конъектура +луна пошли также не кажется лучшим решением.
Таким образом, как это ни разочаровывающе звучит, выбор написания и уточнение словообразовательных и этимологических связей редкого слова оказываются не только в тесной связи, но и сама эта связь носит динамический характер и постоянно переосмысляется по мере накопления новых лексикографических материалов.
 

Литература

Бычков, 1881 - Бычков, А.Ф. Отзыв А.Ф. Бычкова о словаре Сцепуро / А.Ф. Бычков // Записки ИАН. Т. XXXVII. Кн. II. СПб., 1881. С. 198-199.
Виноградов, 1968 - Виноградов, В.В. Чтение древнерусского текста и историко-этимологические каламбуры / В.В. Виноградов // Вопросы языкознания. 1968. № 1. C. 3-22.
Добр. Э. С. II - Добровольский В.H. (сост.) Смоленский этнографический сборник. Ч. II. СПб.; М., 1893. 451 с.
Добродомов, Шаповал, 2011 - Добродомов, И.Г. Реальные и призрачные слова из мира подарков / И.Г. Добродомов, В.В. Шаповал // Слова. Концепты. Мифы. К 60-летию А.Ф. Журавлёва / отв. ред. Г.К. Венедиктов. М.: РГГУ, 2011. С. 97-115.
Журавлёв, 3 - Журавлёв А.Ф. Лексикографические фантомы. 3. СРНГ, Л-M / А.Ф. Журавлев // Слово во времени и пространстве (К 60-летию профессора В. М. Мокиенко). СПб.: Фолио-Пресс, 2000. С. 265-282;
Кузнецова, Сороколетов, 2003 - Кузнецова, О.Д. К типологии диалектных словарей / О.Д. Кузнецова, Ф.П. Сороколетов // Аванесовский сборник. Антология. М.: Наука, 2003. С. 378-381.
Мызников, 2010 - Мызников, С.А. Верификация данных в диалектных лексикографических источниках / С.А. Мызников // Вестник Омского университета. Омск, 2010. № 1. С. 75-78.
Савельев, 1862 - [Савельев, А.] (Семитараторец). Заметки о жизни донских казаков / А.М. Савельев // День. 1862. № 28. С. 9-13; № 29 С. 9-11; № 49. С. 7-9; № 50. С. 17-18.
Страхов, 2008 - Страхов, А.Б. По страницам Словаря русских народных говоров (замечания, поправки, соображения): дополнения / А.Б. Страхов // Palaeoslavica. Cambridge, 2004. Vol. XVI. 2008. No 1. C. 219-275.
Суворов, 1908 - Суворов, А.В. Наука побеждать / А.В. Суворов. 2-е изд. СПб.: Сенатская тип., 1809. 100 с.
Шейн, 1886 - Шейн, П.В. Белорусский сборник / П.В. Шейн // Сборник ОРЯС. Т. 41. СПб., 1886. С. 3-585.
Fenne - Tönnies Fenne's Low German Manual of Spoken Russian, Pskov 1607: An Electronic Text Edition, by Pepijn Hendriks And Jos Schaeken // Pepijn Hendriks and Jos Schaeken, Slavic Department, Leiden University.


Лексикографические источники

Алексеев4 - Алексеев, П.А. Церковный словарь / П.А. Алексеев. 4 изд. В 5 ч. СПб.: Тип. Ивана Глазунова, 1817-1819.
БТСДК, 2003 - Большой толковый словарь донского казачества: Ок. 18 000 слов и устойчив. словосочетаний. М.: ООО "Русские словари": ООО "Издательство Астрель": ООО "Издательство ACT", 2003. 608 с.
Герасимов, 1893 - Герасимов, М.К. О говоре крестьян южной части Череповецкого уезда Новгородской губернии / М.К. Герасимов // Живая старина. 1893. Вып. III. Отд. 2. С. 374-388.
Герасимов, 1910 - Герасимов, М.К. Словарь уездного Череповецкого говора / М.К. Герасимов // Сборник ОРЯС. 1910. Т. 87. № 3. С. 1-111.
Даль1 - Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка / В.И. Даль: В 4-х тт. М.: О-во любителей рос. словесности, учр. при Имп. Моск. ун-те, 1863-1865.
Даль3 - Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка / В.И. Даль: В 4-х тт. СПб.; М.: т-во М.О. Вольф, 1904-1907.
Диттель, 1898 - Диттель (член-сотрудник). Сборник рязанских областных слов / Диттель // Живая старина. 1898. Вып. II. Отд. 2. С. 203-227.
Добровольский, 1914 - Добровольский, В.Н. Смоленский областной словарь / В.Н. Добровольский. Смоленск: Тип. П.А. Силина, 1914. 1022 с.
Добровольский, 1916 - Добровольский, В.Н. Некоторые данные условного языка дорогобужских мещан, калик перехожих, портных и коновалов, странствующих по Смоленской земле. Данные языка Кубрацкого или Шубрейского Дорогобужских мещан / В.Н. Добровольский // Смоленская старина. Т. III. Вып. 2. Смоленск, 1916. С. 1-13 (1-й пагинации); 1-9 (2-й пагинации); 10-12 (2-й пагинации); 13 (2-й пагинации). Вторая пагинация дана курсивом.
ЕСУМ - Етимологiчний словник украінськоі мови. Т. 1-5. Киів: Наукова думка, 1982-2006.
Коровушкин, 2000 - Коровушкин, В.П. Словарь русского военного жаргона: нестандартная лексика и фразеология вооруженных сил и военизированных организаций Российской империи, СССР и Российской федерации XVIII-XX веков / В.П. Коровушкин. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2000. 372 с.
СРНГ - Словарь русских народных говоров. Вып. 1-24. / гл. ред. Ф.П. Филин / ред. Ф.П. Сорокалетов. М.; Л.: Наука, 1965-1989. Вып. 25-41. / гл. ред. Ф.П. Сорокалетов. СПб.: Наука, 1990-2007. Вып. 42-44. / гл. ред. Ф.П. Сорокалетов / ред. С.А. Мызников. СПб.: Наука, 2010-2011.
Сцепуро, 1881 - Сцепуро, Ф. Русско-нищенский словарь, составленный из разговора нищих Слуцкого уезда, Минской губернии, местечка Семежова / Ф. Сцепуро // Записки ИАН. Т. XXXVII. Кн. II. СПб., 1881. С. 188-197. (= Сцепуро 1881 Сцепуро, Ф. Русско-нищенский словарь, составленный из разговора нищих Слуцкого уезда, Минской губернии, местечка Семежова / Ф. Сцепуро // Сборник ОРЯС. XXI. СПб., 1881. С. XXIII-XXXII.)
Фасмер - Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: В 4-х т.: Пер. с нем. / 2-е изд., стереотип. / М.Р. Фасмер. М.: Прогресс, 1986-1987.
Шайтанов, 1895 - Шайтанов. Особенности говора Кадниковского уезда Вологодской губернии / П. Шайтанов // Живая старина. 1895. Вып. III-IV. C. 383-398.
Шеломов, 1846 - Шеломов, П. [П.] Сборник слов каргопольских / П. [П.] Шеломов // Олонецкие губернские ведомости. 1846. № 11 (14 марта). Ч. неоф. С. 8-9; № 12. С. 6-8; № 13. С. 7-8; № 14. С. 8-9; № 16. С. 9-10; № 17. С. 5-6; № 18. С. 9-10; № 21. С. 8-9; № 25. С. 8-9; 1852; № 20. С. 5-7.


Эпиляция в отделении эпиляции.