Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

Н. А. Николаева

ИНДОЕВРОПЕЙЦЫ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В III-II ТЫС. ДО Н. Э. ПО ДАННЫМ ЛИНГВИСТИКИ И АРХЕОЛОГИИ

(Индоевропейское языкознание и классическая филология - XVI (чтения памяти И. М. Тронского). - СПб., 2012. - С. 610-619)


 
The Indo-European loanwords in the Kartvelian languages that were gathered and classified by G. A. Klymov witness that the Indo-Europeans arrived to the Caucasus at the end of the 3rd millenium B.C. These events coincide with the appearance of Bronze Age cultures in the Northern Caucasus such as the Novosvobodnaya, Kuban-Terek, and Catacomb cultures. The creators of these cultures came from the north of the Central Europe and, based on both linguistic and archaeological data, can be described as people of the Indo-European-speaking origin.
 
Индоевропеизмы в картвельских языках исследованы с исчерпывающей полнотой в последнем труде известного картвелиста Г.А. Климова (1994) и являются несомненным доказательством физического присутствия на Кавказе разных групп индоевропейцев (далее ИЕ). В то же время ряд вопросов культурно-исторического характера (локализация ИЕ на Кавказе; реальная диалектная репрезентативность ИЕ на Кавказе; район картвело-индоевропейских контактов; пути появления ИЕ на Кавказе; локализация исходной ИЕ территории) не может быть решен только на основании данных лингвистики, поэтому возникает необходимость привлечения данных археологии.
Систематизация фонда индоевропеизмов в картвельском, периодизация, хронология, а также обоснование их ареальной природы (Климов 1994: 8, 206) позволяют очертить ареал картвело-индоевропейских контактов в зависимости от исходного центра пребывания картвелов и индоевропейцев, а также их локализации на Кавказе в III-II тыс. Мнение большинства кавказоведов об автохтонности картвелов в Закавказье исключают возможность локализации картвелов и картвело-индоевропейских контактов на Северном Кавказе; отвергается также появление ИЕ в Закавказье с севера, как и европейское происхождение индоевропейцев (Климов 1994: 209, 212). В отношении прародины индоевропейцев хотя не существует одной общепризнанной гипотезы [1], наиболее плодотворной остается идея о расселении поздних праиндоевропейцев в Подунавье (Дьяконов 1982; Сафронов 1983), а носителей северной ветви индоевропейского праязыка (условно «древнеевропейского») [2] к началу индоевропейских миграций IV/III тыс. до н.э. - к северу от Карпат.
Относительно времени картвело-индоевропейских контактов единства среди лингвистов также нет [3], хотя «по факту доисторических контактов между картвельскими и индоевропейскими языками картвелисты придерживаются положительного мнения» (Климов 1994: 24). Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов считают, что непосредственное соприкосновение индоевропейских и картвельских языков имело место на их праязыковом уровне, еще в V-IV тыс. (Гамкрелидзе, Иванов 1984: 865). По Г. А. Климову, «наиболее ранний пласт картвельских индоевропеизмов относится к IV-III тыс. до н. э., а взаимодействие индоевропейских и картвельских языков продолжается на протяжении едва ли не всех последующих эпох вплоть до исторически засвидетельствованного периода» (Климов 1994: 40, 206, 213).
В работе Г.А. Климова «рассматриваются 15 параллелизмов, претендующих на общекартвельский характер (Климов 1994: 40-84, 243), т. е. датированных ранее 19 в. до н. э.; 40 параллелизмов грузинско-занского хронологического уровня (Климов 1994: 84-164, 243-244), т.е. от 20 до конца 13 в. до н. э.; 40 параллелизмов более позднего, но все еще «доисторического» уровня, т.е. до появления армян, греков, персов» (Климов 1994: 164-205).
Проведенное Г. А. Климовым сравнение реконструированных картвельских архетипов с праиндоевропейским или с индоевропейским диалектным архетипом, а также выявление их континуантов, указывающих, с носителями каких индоевропейских языков-диалектов преимущественно контактировали носители картвельских языков, позволяет нам считать, что наиболее контактными с картвельским были, с одной стороны, языки «древнеевропейского» ареала (балтийские, славянские, германские, италийские, кельтские), а с другой, - греческие, индоиранские и индоарийские языки, которые также имели ареальные контакты в определенный период времени как между собой в Среднем Подунавье (IV/III тыс.), так и с «древнеевропейскими» в Северном Причерноморье (25-20 вв. до н. э.) и на Кавказе.
Из 15 картвельских индоевропеизмов общекартвельского уровня [4] корнеслов ‘сердцевина, ядро плода’ имеет продолжение в германских, балтских и славянских языках; корнеслов ‘четыре’ отражает развитие, имеющее место в кельтских и германских языках (Климов 1994: 62); корнеслов ‘игла, колючка’ находит продолжение в кельтских, балтских, славянских языках (Климов 1994: 93); картвельская основа ‘стоять’ (о засухе, жаре) имеет аналогичное продолжение в кельтских и германских языках.
Анализ грузинско-занского фонда индоевропеизмов показывает, что 12 из 40 лексем (33%) являются производными от диалектного ИЕ архетипа и имеют континуанты только в языках «древнеевропейского», по Г. Крае, ареала. 5 из 40 лексем (12%) имеют континуанты только в индоиранских, иранских, индоарийских языках. 6 из 40 лексем имеют континуанты как в индоиранских, так и в древнеевропейских языках. Шесть из 40 лексем имеют континуанты только в греческом и древнеевропейских языках. 12 из 40 лексем имеют продолжения в хеттском + древнеевропейских + индоиранских + тохарских.

Таблица 1

Извлечение из грузинско-занского фонда древнейших индоевропеизмов
с континуантами только в «древнеевропейских языках

№№ стр. (Климов 1994)
Груз.-занский архетип
ИЕ языки с континуантами
картвело-и.е. архетипа
101 ‘безрогий’ лит., лтш.
103 ‘сбивать масло’ неиндоарийский антецедент
108 ‘лоза’ славянский
110 ‘жаба’ широкая изолекса в балто-слав., герм., италийских
112 ‘поросенок’ ИЕ лексема со значением ‘теленок’,
отчетливые продолжения есть в вост.-лит., слав.
118 'круглый' греч., лат., лит., нем.
119 ‘срывать плоды’ лит., лат., др.-в. нем.
124 ‘лиса’ гот., др.- ирл.
133 ‘бронза’ лат., лит.
146 ‘гнилой’ итал., кельт.
156 ‘обух топора’ кельт.-итал., балто-слав.
континуанты ПИЕ основы ‘ковать, ударять’
163 ‘журавль’ греч., лат., лит., лтш., др.-рус.
 
Особого внимания заслуживает грузинско-занская основа ‘обух топора’, имеющая континуанты в кельтских, италийских, германских и балто-славянских ветвях индоевропейского праязыка, но не имеющая соответствия в греко-арийских языках (Климов 1994: 156), причем, фонетически и семантически эта основа особенно близка к славянской.
Эти лингвистические данные позволяют датировать появление праиндоевропейцев/древнеевропейцев на Северном Кавказе не позднее 19 в. до н. э., Предположительно соответствующая носителям ИЕ языков «древнеевропейского» ареала (кельто-италийских, германских и балто-славянских диалектов) культурно-историческая общность культуры воронковидных кубков (КВК), культуры шаровидных амфор (КША) и культуры шнуровых керамик (КШК) сохранялась в Европе также только до конца III тыс. до н.э. (Сафронов 1989).

Таблица 2

Извлечение из фонда доисторических картвельских индоевропеизмов
с континуантами только в «древнеевропейских» языках

№№ стр. (Климов 1994 )
Перевод картвело-и.е. архетипа
И.Е. языки с континуантами
картвело-и.е. архетипа
172 мальчик, сын ст.-лит., лтш., гот., др.исл.
174 небольшая возвышенность лит., лтш., др.в.-нем., др.-исл.
178 впадина, низина лит., лтш.
179 осетр лит., лтш.
182 шершень, овод балт., герм., слав., тох.?
183 желудь, дуб кельт., итал., кельто-итал.
184 ключ, запор кельт., итал., балт., слав., герм., греч.
186 грязь др.-исл.
187 благодарение, милость балт. формы
193 сени алб., герм. и балто-слав.
197 теленок однолетний герм.
199 рог кельт., герм.
201 ил, тина лат., балт., герм.
202 жена дяди слав.
204 пиявка герм., балто-слав.
204 клубника балт., герм., итал.
 
16 из 41 лексемы (т. е. 39 %) фонда «доисторических» картвельских индоевропеизмов происходит из диалектного индоевропейского архетипа, который можно назвать «древнеевропейским», учитывая, что его континуанты зафиксированы в балтийских, германских, кельтских, иллирийском (албанском), латинском языках «древнеевропейского» ареала. Это самая большая группа картвельских индоевропеизмов, которая имеет продолжение в европейских языках.
Остальные 23 из 41 лексемы распределяются по признаку языка, в котором имеются континуанты картвельского индоевропеизма, следующим образом. 6 из 41 лексемы (14%) имеют продолжение в индоиранских и древнеевропейских языках. 7 из 41 лексемы (17%) имеют продолжение только в индоиранских (иранские + индоарийские) языках.
9 из 41 лексемы (21%) имеют рефлексы во многих индоевропейских языках-диалектах. 5/41 - (12%) имеет континуанты в греческом и в одном из древнеевропейских языков.
В целом, анализ данных Г. А. Климова показывает, что почти половина индоевропеизмов в картвельских языках появилась за счет контактов с индоевропейцами, которые в историческую эпоху занимали территории на севере Центральной Европы (от Рейна до Днепра). Северный Кавказ заселялся индоевропейцами в несколько этапов.
Со второй половины III-до середины II тыс. до н.э. история Северного Кавказа оказывалась несколько раз напрямую связанной с древней историей Европы. Выделяется три этапа миграций населения Центральной Европы, сформировавшего этнокультурное пространство центрального Северного Кавказа в бронзовом веке (Николаева 2011: 182).
1 этап влияния этнокультурных процессов в Центральной Европе на формирование раннебронзового века на Северном Кавказе выразился в появлении двухосновной культуры поселений предмайкопского горизонта с керамикой с накольчато-жемчужной орнаментацией, связанной с зооморфными конеголовыми скипетрами. Будучи причастными по хронологии и содержанию к горизонту Чернавода I - Сэлкуца IV - Болераз/Баден, они разделяют и лингвистическую атрибуцию этого горизонта, с долей условности, как греко-арийскую (Сафронов 1989). С другой стороны, скипетры и керамика, их сопровождающая, маркируют те памятники, которые стали исходными для афанасьевской культуры, неизменно называемую археологическим эквивалентом пратохар или близкой к ним несохранившейся диалектной группы (Даниленко 1974; Сафронов 1989; Козинцев 2009 и другие). Это, по крайней мере, говорит о близких по времени миграциях ариев и пратохар. «Тохарский след» есть в древнейших индоевропеизмах в картвельском (Климов 1994: 124, 126, 182, 188).
2 этап влияния на Северный Кавказ этнокультурных процессов в Центральной/Восточной Европе (трансформация культуры Триполье «В» (прахетты) вследствие инфильтрации групп культур КВК, КША, КШК («древнеевропейцев») и образование в этой области ряда памятников Триполья «С») выразился в появлении комплекса гробниц у ст. Новосвободной, который однокультурен с инновационной («древнеевропейской») компонентой в позднетрипольских памятниках усатовского и касперовского типа. В этот период на Северном Кавказе появились также и индоарии (кубано-днепровская культура с повозками). Синкретичные памятники с повозками и новосвободненскими амфорами и кубками (Нижнее Прикубанье, Крупская 1981, 3/16: Николаева 2007 рис. 4) свидетельствует об определенном симбиозе между этими ИЕ группами: индоариями и «древнеевропейцами», что с лингвистической точки зрения находит выражение в континуантах картвельского архетипа как в индоарийском, так и в славянских, германских, балтских языках.
Таким образом, новосвободненская и кубано-днепровская культуры могут рассматриваться как археологический эквивалент индо-хетто-древнеевропейского союза, если мы принимаем тезис, что Кукутени А-Триполье В и Гумельница - археологический эквивалент соответственно хеттскому и лувийскому диалектам анатолийской языковой общности (Николаева 2011:192).
3 этап влияния этнокультурных процессов в Европе на культурное пространство Северного Кавказа выразился в перманентном формировании культуры среднебронзового века в центральной части Северного Кавказа. Корни выделенной нами предгорной кубано-терской культуры (21-13 вв. до н. э.), хронологически граничившей с культурой Новосвободной, уходят в область тех же «древнеевропейских» культур - культур шаровидных амфор и шнуровых керамик на пограничье Центральной и Восточной Европы (Николаева 2011: 514-517).
Кубано-терская культура принадлежит к индоевропейским культурам, поскольку в своей исходной форме (Николаева 2011: 468-1) является результатом процесса миксации культуры шаровидных амфор и шнуровых керамик, происходящих от праиндоевропейской/древнеевропейской культуры воронковидных кубков Сафронов 1989). Кубано-терская культура оформлялась на Северном Кавказе. включая такие компоненты, как куро-аракскую (картвельскую), продвинувшуюся из Закавказья в среднегорье центральной части Северного Кавказа, и степную кубано-днепровскую (индоарийскую) из Прикубанья. Усиление «центральноевропейской» индоевропейской компоненты в Предкавказье и на Северном Кавказе происходит с распространением в начале II тыс. до н. э. из районов Северо-Западной Франции (культура СУМ в области исторических кельтов) через Малопольшу (культура Злота) новой формы могилы - катакомбы - ставшей основной характеристикой катакомбных культур юга Восточной Европы. Лингво-культурная атрибуция ранних катакомбных памятников Кавказа будет смешанной, поскольку другие составляющие обряда погребения принадлежат культуре субстрата.
Таким образом, индоевропейская атрибуция памятников бронзового века западной и центральной части Северного Кавказа, исходя из атрибуции их исходных форм и компонентов центральноевропейского происхождения, согласно концепции о прародинах праиндоевропейцев В. А. Сафронова, подтверждается. Кроме того, лингвистическая идентификация этих культур уточняется данными ареальной лингвистики, в рамках которой выявляются древнейшие индоевропеизмы в севернокавказских (Старостин 1988: 112-163; 2007: 312), картвельских (Климов 1994) языках и «древнеевропеизмы» в осетинском языке (Абаев 1965).
 

Примечания

1. Гипотез много, но чаще других упоминаются курганная (Гимбутас 2006); переднеазиатская (Гамкрелидзе, Иванов 1984); анатолийская (Renfrew 1987); степная (Mallory 1989). Автор придерживается концепции нескольких ИЕ прародин: Прикарпатье, Малая Азия, Сев. Балканы, Подунавье (Сафронов 1983; 1989; Николаева 2010: 58-71), а также лингвистических аргументов в пользу позднеиндоевропейской прародины в Центральной Европе (Дьяконов 1982).

2. Термин введен для определения ареала индоевропейской/праиндоевропейской гидронимии от Рейна до Прикарпатья, очерченного Г. Крае (Krahe 1962; 1964). Речь не идет о детерминировании «древнеевропейского» как промежуточного между ПИЕ языком и кельто-италийскими, германскими, балтскими, славянскими языками. Термин используется для обозначения области расселения носителей кельтских, германских, балтских и славянских языков, которую они занимали с распадом последней ИЕ общности, а также ареала археологических эквивалентов культуре носителей этих ИЕ языков.

3. В. М. Иллич-Свитыч (1971; 2009) и А. Бомгард (Bomhard 1990) относят начало пракартвельского и праиндоевропейского к ностратическому уровню, хронология которого определяется по культурно-историческим характеристикам - XI тыс. до н. э. и по лингвистическим основаниям - VIII тыс. до н. э. (Дыбо, Терентьев 1998: 339).

4. По мнению Г. А. Климова, «материал общекартвельского уровня не обнаруживает (за редким исключением) сколько-нибудь заметного тяготения к формам каких-либо известных ветвей индоевропейских языков» (Климов 1994: 209). Это свидетельствует, по нашему мнению, о присутствии рядом с пракартвелами либо носителей индоевропейского праязыка, что могло быть вне Кавказа; либо носителей общности языков-диалектов, еще близких к праиндоевропейскому, ко времени начала ИЕ миграций на восток.


Литература

Абаев 1965 - Абаев В.И. Скифо-европейские изоглоссы. М, 1965.
Гамкрелидзе, Иванов 1984 - Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Т. 1-2. Тбилиси, 1984.
Гимбутас 2006 - Гимбутас М. Цивилизация Великой богини: мир Древней Европы. М., 2006.
Дыбо В. А. Язык - этнос - археологическая культура // Язык, этнос, культура. М., 1994.
Дыбо, Терентьев 1998 - Дыбо В. А., Терентьев В. А. Ностратические языки // Языкознание. Большой энциклопедический словарь. М.: Большая российская энциклопедия, 1998.
Дьяконов 1982 - Дьяконов И. М. О прародине носителей индоевропейских диалектов // Вестник Древней истории, № 3. С. 3-30; № 4. С. 11-25.
Иллич-Свитыч 1971 - Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков. Сравнительный словарь (b-K). М. 1971.
Иллич-Свитыч 2009 - Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков. Семито-хамитский, картвельский, индоевропейский, уральский, дравидийский, алтайский. Введение. Сравнительный словарь (b-K). Вступительная статья В. А. Дыбо. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009.
Климов 1994 - Климов Г. А. Древнейшие индоевропеизмы картвельских языков. М.: Наследие, 1994.
Козинцев 2009 - Козинцев А. Г. О ранних миграциях европеоидов в Сибирь и Центральную Азию (в связи с индоевропейской проблемой) //Археология, этнография и антропология Евразии. Вып. 4 (40). Новосибирск, 2009. С. 125-136.
Николаева 2006 - Николаева Н. А. Древнеевропейцы на Северном Кавказе //Вестник Московского гос. обл. университета. Серия «История и политические науки». № 1. М., 2006. С. 3-12.
Николаева 2007 - Николаева Н. А. Индоарии на Северном Кавказе // Вестник Московского гос. обл. университета. Серия «История и политические науки. № 1. М., 2007. С. 3-26.
Николаева 2010 - Николаева Н. А. Четыре прародины индоевропейцев в концепции В. А. Сафронова // Индоевропейская история в свете новых исследований. М.: Изд-во Московского государственного областного университета, 2010. С. 58-73.
Николаева 2011 - Николаева Н. А. Этнокультурные процессы на Северном Кавказе в III-II тыс. до н. э. в контексте древней истории Европы и Ближнего Востока. М., 2011.
Николаева, Сафронов 1983 - Николаева Н. А., Сафронов В. A. Проблема появления колесного транспорта в Европе. Древнейшие повозки Восточной Европы. Выделение кубано-днепровской культуры - культуры древнейших кочевников Восточной Европы // Кочевники Азово-Каспийского междуморья. Орджоникидзе, 1983. С. 43-83.
Николаева, Сафронов 1999 - Николаева Н. А., Сафронов В. А. Истоки славянской и евразийской мифологии. М.: Белый волк, 1999.
Сафронов 1983 - Сафронов В.А. Проблемы индоевропейской прародины. Орджоникидзе. 1983.
Сафронов 1989 - Сафронов В.А.. Индоевропейские прародины. Горький. 1989.
Cтаростин 1988 - Старостин С. А. Индоевропейско-севернокавказские изоглоссы // Древний Восток: этнокультурные связи. М. Наука. 1988. С. 112-163
Старостин 2007 - Старостин С. А. Индоевропейско-севернокавказские изоглоссы // Труды по языкознанию. М., 2007.
Трубачев 1999 - Трубачев О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. М., 1999.
Трубачев О. Н., Шапошников А. К. Этимологический словарь языковых реликтов INDOARICA // Indoarica в Северном Причерноморье. М., 1999. С. 220-319.
Шрамм 1997 - Шрамм Готфрид. Реки Северного Причерноморья. Историко-филологическое исследование их названий в ранних веках. М.: Eastern Communication, 1997.
Bomhard 1990 . Bomhard A. R. A survey of the comparative phonology of the so-called ЃgNostraticЃh Languges // Ph.Baldi (Ed.) Trends in Linguistics. Studies and Monographs 45 / Linguistic Change and Reconstruction Methodology. Berlin-New York. 1990.
Krahe 1962. Krahe H. Die Struktur der alteuropäischen Hydronimie. // Akademie der Wiessenschaft und der Literatur. Abhandlungen des Geistes-und Sozialwissenschaftlichen Klasse. Wiesbaden. 1962. №‚ 5 .
Krahe 1964 . Krahe H Unsere ältesten Flüssnamen. Wiesbaden, 1964.
Mallory 1989 . Mallory J. P. In Search of the Indo-Europeans. Language, Archaeology and Myth. London: Thames&Hudson. 1989.
Renfrew 1987 . Renfrew C. Archaeology and Language. The Puzzle of the Indoeuropean Origin. London, 1987.


Нашел частный детектив http://dalegion.com/