Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

Е. В. Головко

ПАССИВ В АЛЕУТСКОМ ЯЗЫКЕ [1]

(Acta linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН. - Т. III. Ч. 3. - СПб., 2007. - С. 154-164)


 
Введение. Пассивная трансформация в алеутском языке (АЯ) – одна из самых интересных. Синтаксическим содержанием пассивной трансформации в АЯ является образование производной конструкции, в которой А подчеркнуто устранен из плана выражения, хотя в плане содержания сохраняется «память» о том, что данное действие не произошло само собой, а кем-то совершено. Обязательным формальным средством образования пассивной конструкции является добавление к основе глагола одного из нескольких пассивных суффиксов.
В ЯКА существует два типа пассива: собственно пассив – преобразование исходной двучленной конструкции, и то, что обычно называют безличным пассивом – образуется от одноместных и двухместных глаголов [2]. Следует заметить, что эти два типа конструкций существуют параллельно и в каком-то смысле независимо друг от друга.

1. Морфологические показатели пассива/ имперсонала

Приведем морфологические показатели пассива/имперсонала и фразовые примеры:
1) -г'и- (-аг'и- – после основ на согласный) – передает значение так называемого результативного пассива/ имперсонала (о результативе в АЯ см.: Golovko 1986). Образуется только от транзитивов. Не существует ограничений на употребление глаголов с показателем результативного пассива/имперсонала в том или ином времени. Примеры: тайаг'ух' укинах' чумли-ку-х' «мужчина нож точит» – укинах' чамли-г'и-ку-х' «нож наточен»; айага-н' к'а-с чиисти-ку-х' «моя-жена чистит рыбу» – к'а-с чиисти-г'и-ку-с «рыба почищена»; агwаза-с ула-х' агу-на-с «рабочие строили дом» – улах' агу-г'и-на-х' «дом был построен»; к'а-с к'игда-ку-к' «рыбу вешаю-я (на крючки для просушки)» – к'а-с к'игда-г'и-ку-с «рыба повешена (на крючки для просушки)».
Следует отметить одну важную особенность, отличающую этот показатель от других показателей пассива/ имперсонала: значение прошедшего времени в глаголах с этим показателем всегда передается суффиксом -на- (как в глаголах I спряжения), а не -к'а-, как в глаголах II спряжения и в глаголах с другими показателями пассива/ имперсонала (кроме показателя -на-, см. ниже). Из показателей грамматического времени, с которыми употребляется результативный пассив/ имперсонал, самый частотный – констатив (нулевой показатель): картиина-х' асху-г'и-Ø-х' «картина прибита (гвоздем)»; стуульчика-х' сих'и-г'и-Ø-х' «стул сломан».
Все приведенные выше примеры отражают синтаксическую структуру, присущую пассивному преобразованию. Однако все они могут быть легко преобразованы в имперсонал (в этом случае глагол-сказуемое получает показатель 3 л. ед.ч. I спряжения (-х') (о сущности этого преобразования см. ниже).
Приведем здесь только примеры с мн.ч. Р (с ед. ч. Р противопоставление пассив vs. имперсонал нейтрализуется): к'а-с чиистиг'и-кух' букв. «рыб (мн.ч.) почищено»; к'а-с к'игда-г'и-ку-х' букв. «рыб (мн.ч.) повешено (на крючки)».
Если показателю результативного пассива/имперсонала предшествует конечный согласный основы -т-, то /т /~ /ч/: хузяяина-х' сабаака-х' к'иса-т-на-х' «хозяин собаку привязал» – сабаака-х' к'иса-ч-а-г'и-х' «собака привязана» (/а/ - эпентеза); сабаака-х' кагна-х' агу-т-на-х' «собака кость спрятала» – кагна-х' агу-ч-а-г'и-ку-х' «кость спрятана»; инка-ч-а-г'и-л «повешенный» (Л 23: 29), ср. к'ах' инка-т-и-ку-х' «рыбу повесил-я» (-и- – эпентеза).
2) -лга- (после основ на согласный -сха-) [3] – передает значение акционального пассива. В глаголах прошедшего времени стандартный показатель прошедшего времени -на- заменяется на -к'а-. Содержательное объяснение этой замены подыскать трудно; очевидно, причины кроются в диахронии (оба показателя прошедшего
времени имеют причастное происхождение). Укажем лишь, что этим же показателем передается значение прошедшего времени в глаголах II спряжения; он же выражает предшествование в полипредикативных предложениях с причастиями. Отметим одновременно, что такая замена в пассивных глаголах с -лга- (-сха-) не является строгой. В некоторых случаях (правда, их абсолютное меньшинство) информанты могут употреблять показатель прошедшего времени -на-. Какой-либо системы в этих отклонениях от «нормы» не существует. Вполне вероятно, что они имеют идиолектный характер. Примеры употребления показателя -лга- (-сха-): книигис hила-ку-с «мы читаем книги» – книиги-с hила-лга-ку-с «книги читаются» (или имперсонал: книигис hила-лга-ку-х' букв. «книги читаемо»); агитаадан' тин' киду-на-х' «мой-товарищ мне помог» – киду-лга-к'а-к' букв. «мне поможено»; алга-с сам-ииг'ан аг'-и-ку-х' «он будет считать морских котиков» – алга-с сам-сха-аг'ин аг'-и-ку-с «котики будут посчитаны» (или имперсонал: алга-с сам-сха-аг'ан аг'-и-ку-х' букв. «котиков будет посчитано»). При помощи показателя -лга- (-сха-) без ограничений образуются формы имперсонала от любого интранзитива (глагол при этом всегда оформляется показателем 3 л. ед.ч. I спряжения -х'-): саг'а-ку-х' «он спит» – саг'а-лга-ку-х' букв. «спится»; агwа-ку-х' «он работает» – агwа-лга-ку-х' букв. «работается»; уйут-на-х' «его тошнило» – уйу(т)-сха-к'а-х' «тошнило»; тайаг'ус Мииднам hадан айуг-за-на-с «мужчины на (остров) Медный ездили (обычно)» – Мииднам hадан айух-сха-за-к'а-х' букв. «на Медный ездилось (обычно)».
В одном случае показатель -сха- употребляется не после основ на согласный: если ему предшествует морфема со значением пермиссивной каузации -чх'и-: анагим кайагнан'ис н'ус кумси-чх'и-сха-ату-за-лакаг'-и-х' «мне не любят (имперсонал – -х', показатель 3 л.ед.ч.) позволять поднимать тяжелые вещи».
3) -г'а- этот показатель служит средством образования пассива/имперсонала от субъектных и посессивных результативов, а также от двухместных производных отыменных глаголов, имеющих толкование «иметь М в качестве N» (см.: Головко 1983), или, другими словами, при помощи этого показателя образуется пассив/имперсонал от любых производных глаголов с суффиксом -х'та- (независимо от того, какое значение он имеет). При этом сам суффикс -х'та- не представлен в производном глаголе. Такая «узкая специализация» показателя -г'а-, связанная с нарушением классического агглютинативного принципа «одна морфема – одно значение», очевидно, может иметь только диахроническое объяснение. Примеры: сунам hак'анаа уку-х'та-ку-к' «я вижу приближающийся корабль» – сунам hак'анаа уку-г'а-ку-х' «виден приближающийся корабль»; Никоольскам к'усан самалета-х' ига-х'та-ку-х' «над Никольским летает самолет» – Никоольскам к'усан ига-г'а-ку-х' букв. «над Никольским летается»; лудаа алах л^а-х'та-ку-х' «его старший брат (или: ее старшая сестра) имеет двоих сыновей» – алах л^а-г'а-ку-х' букв. «два сына имеется»; hин'акух асх'удгих дас амг'их'син'ис да-х'та-ку-х «у этих двух девушек красивые глаза» (букв. «эти-дв.ч. девушки-дв.ч. глаза красивые в качестве-глаз-имеют-дв.ч.») – да-с амг'их'син'ис да-г'а-ку-х букв. «красивые глаза имеются-дв.ч.»; на примере последнего предложения покажем, что, как и в других случаях с алеутским пассивом, его легко можно преобразовать в имперсонал: дас амг'их'син'ис да-г'а-ку-х' букв. «красивые глаза имеется-ед.ч.).
4) -на- – этот показатель отличается от всех рассмотренных прежде всего тем, что не может образовывать имперсонал: во всех случаях имеет место согласование ИГ, выражающей Р, с глаголом-сказуемым. Ограничений на употребление в том или ином времени нет, однако в для выражения прошедшего времени так же, как и в случае с результативным пассивом/имперсоналом, используется показатель -на-. В качестве толкования значения пассива с показателем -на- предлагается следующая формулировка: «P такой, что V». Примеры: к'алгада-х' ала-ку-с букв. «мы нуждаемся в еде» – к'алгадах' ала-на-ку-х' букв. «в еде есть потребность», букв. «еда такая, что нужна»; Иваан аназа-Ø-к' «я получаю выгоду (помощь) от Ивана» – Иваан аназа-на-Ø-х' «Иван такой что от него получаешь помощь», букв. «Иван такой, что выгоден». В глагольной словоформе показатель пассива -на- часто сочетается с суффиксом - Дту- «хотеть»: hаанух' к'а-ату-ку-к' букв. «красную-рыбу есть-хочу-я» – hаанух' к'а-ату-на-ку-х' «красная рыба – вкусная», букв. «красная рыба такая, что (ее) есть хочется»; куган ун'учи-иту-на-с букв. «на-нем сидеть-хотели-мы « – куган ун'учи-иту-на-на-х' «на нем было удобно сидеть», букв. «он был такой, что на нем хотелось сидеть».

2. Содержательные аспекты пассивного преобразования в АЯ

2.1. Безличный пассив. Образование безличного пассива возможно как от одноместных, так и от двухместных глаголов. Примеры на безличный пассив от одноместных глаголов: к'ида-ку-х' «Он/она плачет» – к'ида-лга-ку-х' букв. «Плачется»; аматхам hадан айх'а-ку-с «Мы едем на лодке далеко» – аматхам hадан айх'а-лга-ку-х' букв. «Далеко едется на лодке»; hадамин' hуйа-на-х' «Ко мне он подошел» – hадамин' hуйа-лга-к'а-х' букв. «Ко мне подойдено». Для безличного пассива характерно отсутствие числового согласования между глаголом-сказуемым и именем, занимающим П1: показатель -х' является семантически пустым в том смысле, что он не имеет референта в реальной действительности [4]. При этом следует отметить, что все без исключения информанты при переводе предложений, наподобие приведенных выше, на русский язык пользуются местоимением 1 л. мн.ч.: «Мы плачем», «Мы далеко едем на лодке», – или, в ситуации, когда это невозможно, местоимением 3 л. мн.ч.: «Ко мне они подошли». Безличный пассив, таким образом, имплицитно связан с множественностью S.
Безличный пассив может образовываться и от предложений с двухместными глаголами: плиитах' ани-ку-к' «Я растопил печь» – плиитах' ани-лга-ку-х' «Печь растапливается». В исходной конструкции в П2 стоит ИГ, выражающая P, и она же стоит в П1 в производной конструкции; целью пассивного преобразования здесь является устранение A из плана выражения: пузаарах' кууг'ал анг'аг'ина-с коолокола-х' туга-на-с «Когда пожар начался, люди ударили в колокол» – пузаарах' кууг'ал коолокола-х' туга-лга-к'а-х' «Когда пожар начался, ударили в колокол»; айага-с к'а-с чиистил к'ака-т-и-ку-с «Женщины рыбу чистят и сушат» – к'а-с чиисти-лга-л к'ака-сха-ку-х' букв. «Рыба (мн.) чистится и сушится»; угуроода-с hилги-к'али-ика-ку-с «Мы/они должны начать копать огород(ы) (pluralia tantum)» – угуроода-с hилги-лга-к'али-ика-ку-х' «Пора начинать копать огород(ы)» (букв. «огороды копать-должно-быть-начато»); алк'умаан аник'ду-с ачиха-лга-да-х'? «Чему обучаются дети?», букв. «чему детей обучаемо?», ср. : ачихана-х' аник'ду-с самиих'т ас ачиха-ку-х' «Учитель учит детей считать». Отсутствие согласования P с глаголом по числу по-видимому, указывает на то, что P не является в этих предложениях топиком. Здесь, возможно, можно говорить о «нулевом топике».
Безличный пассив как от одно-, так и от двухместных глаголов, объединяет одна существенная особенность: целью любого пассивного преобразования в ЯКА является порождение такой конструкции, в которой из синтаксической структуры исключена ИГ, соответствующая A (для двухместных) или S (для одноместных глаголов), или, иными словами, устранена ИГ, выражающая актора. Пассивное преобразование, таким образом, является одном из средств организации коммуникативного смысла высказывания.
 
2.2. Личная пассивная конструкция. Глагол-сказуемое в предложениях этого типа маркирован теми же пассивными показателями, что и безлично-пассивные предложения. В этом случае, так же, как и в безлично-пассивных предложениях, устраняется A, но при этом глагол начинает согласовываться с именем, выражающим P. Ср. измененные предложения, которые приводились в предыдущем разделе для иллюстрации форм безличного пассива: к'а-с чисти-лга-л к'ака-сха-ку-с букв. «рыбы (мн.) чистятся и сушатся»; угуроода-с hилги-к'али-ика-ку-с «Пора начинать копать огороды», букв. «огороды копать-должны-быть-начаты»; алк'умаан аник'ду-с ачиха-лга-да-с? «Чему обучаются наши дети?».
Если в исходной конструкции имя P представлено 1 или 2 лицом, то в этом случае также возможны две разных трансформации: л^а-с тин' киду-ку-с «Мальчики мне помогают» – тин' киду-лга-ку-х' «Мне помогают», букв. «мне поможено» (безличный пассив), и тин' киду-лга-ку-к' «Мне помогают», букв. «Я поможен» (личный пассив); тин киду-на-к' «Я тебе помог» – тин киду-лга-к'а-х' «Тебе помогли», букв. «тебе поможено» (безличный пассив), и тин киду-лга-к'а-х'т букв. «ты поможен» (личный пассив).
Если следовать логике рассуждений, используемой нами для описания структуры ЯКА, то придется признать, что в собственно пассивных предложениях, в которых глагол согласован с именем P, P является топиком. При этом в безлично-пассивных предложениях P не является топиком, поскольку глагол с ним не согласуется. Однако в отличие от предложений, рассмотренных в работе о типологически редких явлениях в алеутском синтаксисе (в настоящем сборнике), когда топикализуемому P приходится конкурировать с A и, во избежание двусмысленности, его топиказизация маркируется специально выбором типа спряжения, в данном случае в этом нет необходимости, так как, благодаря пассивному преобразованию, возможный «конкурент» P на роль топика – A – из предложения устранен. В глаголе с пассивным показателем не может быть никаких других личных показателей, кроме суффиксов I типа спряжения.
Без сомнения, функция пассивного преобразования в ЯКА лежит в коммуникативной плоскости. Наличие двух вариантов такого преобразования – собственно пассива и безличного пассива – дает более широкие возможности для варьирования коммуникативного смысла предложения.
Другая существенная особенность пассивных предложений, упоминавшаяся выше, – это обязательное употребление в качестве показателя прошедшего времени суффикса -к'а- (а не -на-), сочетающегося в пассивных формах с показателями лица I типа спряжения, что невозможно в активных глагольных формах. Употребление именно этого показателя (который, напомним, оформляет двухместные глаголы прошедшего времени II типа спряжения), возможно, является своеобразной «памятью» о том, что исходная структура включает два семантических элемента: A и P, хотя синтаксически выражен лишь P. Другое, более традиционное объяснение: пассив прошедшего времени некоторым образом увязан с формами причастий завершенного действия, однако это объяснение не функционально и может иметь лишь диахронический смысл.
Пассивное преобразование исходных трехместных конструкций принципиально не отличается от описанного выше. Здесь также устраняется A и допускается собственно пассивное и безлично-пассивное преобразование. Примеры: л^а-х' асхинум н'аан канфиитас аг'-и-ку-х' «Мальчик дал девочке конфеты» – асхинум н'аан канфиита-с ах'-сха-ку-х' «Девочке дали конфеты», букв. «Девочке конфеты дано»; или асхинум н'аан канфиита-с ах'-сха-ку-с «Девочке дали конфеты», букв. «девочке конфеты даны»; л^а-х' кармаанам наган канфиита-с аг'-и-ку-х' «Мальчик положил конфеты в карман» – кармаанам наган канфиита-с ах'-сха-ку-х' букв. «В карман конфеты положено», или кармаанам наган канфиита-с ах'-сха-ку-с «В карман конфеты положены».
Различия между собственно пассивным и безлично-пассивным вариантом также коммуникативные: вероятно, наличие двух конструкций обеспечивает выбор между топикализацией P или «нулевой топикализацией».
В пассивных конструкциях от трехместных глаголов, так же, как в исходных конструкциях, допустима вариативность порядка слов, что обусловлено, по-видимому, различной актуализацией информации. Так, в каждом из приведенных выше предложений возможна перестановка P и D: канфиита-с асхинум н'аан или асхинум н'аан канфиита-с, канфиита-с кармаанам наган или кармаанам наган канфиита-с.
Следует специально остановиться на образовании производных пассивных конструкций от двухместных и трехместных глаголов, включающих каузативный показатель -чх'и-. Маркерами пассивного преобразования в этих случаях могут выступать как показатель -лга- , так и показатель -сха-. Показатель -чх'и- образует производную глагольную основу на гласный, поэтому морфонологически употребление здесь -сха-, который обычно появляется только после основ на согласный, типом основы объяснить нельзя [5]: анг'аг'инам агиидаган укааг'ак'аа к'а-чх'и-ку-к' «Я кормлю человека, пришедшего в гости» – анг'аг'инам агиидаган укааг'ак'аа к'а-чх'и-сха-ку-х' букв. «Человек, пришедший в гости, кормится (=кормим)», однако ср.: сабааках' к'а-чх'и-лга-ку-х' «Собака кормится»; анаа асхинуум н'аан чуулких чу-чх'и-на-х' «Мать своей дочери чулки надела» – асхинуум н'аан чуулких чу-чх'и-сха-к'а-х' букв. «дочери чулки (дв.ч.) надето», однако это предложение возможно также с другим показателем пассива: асхинуум н'аан чуулких чу-чх'и-лга-к'а-х букв. «Дочери чулки надето»; айх'аасин'ин hузун'ис айухтух'-чх'и-ку-с «Они заставили все их лодки выйти в море» – айх'аасин'ин hузун'ис айухтух'-чх'и-сха-ку-с «Все их лодки «были заставлены» выйти в море» – трансформированный пример из текста в сборнике (Atkan Historical Traditions, Book 3, p. 63): однако возможно также: айухтух'-чх'и-лга-ку-с перевод тот же.
Особым образом маркируется пассивное преобразование конструкций с двух- и трехместными глаголами, образованными посредством транзитиватора -Дса- . Пассивным маркером здесь во всех случаях является показатель -Дла-, при этом он объединяет в себе функцию пассива (устранение A) и транзитивирующей морфемы -Дса- (которая при пассивизации заменяется на -Дла-): аникдух' чачи-ку-х' «он/ она ребенка укрыл(а)» – ин'тих' аник'дум н'аан чачи-иса-ку-х' букв. «он/она одеяло на ребенка накрыл(а)», и ср. пассив: ин'тих' аник'дум н'аан чачи-ила-ку-х' «Ребенка укрыли одеялом», «Ребенок укрыт одеялом». В последнем предложении с введением суффикса -Дла- устраняется A.
При образовании пассивной конструкции от предложений с рефлексивами и квазирефлексивами вместе с A из предложения устраняется и (квази)рефлексивный маркер, указывающий на кореферентность актантов: хадаг'наах'с тин hуг'на-т-и-ку-х' «Он бегал и согрелся» – хадаг'наах'-сха-л hуг'на-т-и-лга-ку-х' (перевод тот же); агwаачхузам агалагаан тин саг'а-ни-ку-х' «После тяжелой работы он засыпает» – агwаачхузам агалагаан саг'а-ни-лга-ку-х' букв. «После тяжелой работы засыпается»; тимас hатаг'-ни-на-с «Мы испугались» – hатаг'-ни-лга-на-с «Мы испугались» (букв. «произошел испуг»). Отмечено несколько примеров, в которых A сохраняется при пассивном преобразовании: к'агаан айагаа нииг'уг'им илаан айага-г'а-к'а-х' букв. «Восточная женщина взята-женой аткинским алеутом» (Bergsland 1959: 58) [6]. В этом предложении A выражен словосочетанием имени с послелогом илаан в аблативе; такие примеры исключительно редки.
 
2.3. Особый случай. Можно говорить, что в конструкциях типа айх'аасих' сараайа-лг'и-ку-к' «Я положил лодку в сарай», букв. «лодку осараил» (подробно см.: Головко 1983), по сравнению с конструкциями типа айх'аасих' сараайам наган аг'икук' «Я положил лодку в сарай», глагол образован от основы одного из именных членов предложения. Возникает два вопроса: (1) от какого члена предложения возможно такое образование? и (2) что происходит с именами, определяющими этот именной член предложения, если от него образован глагол? Типологические исследования по различным языкам дают основания утверждать, что статистической универсалией в устройстве механизма образования отыменных глаголов (и шире – инкорпорации вообще) является «эргативный» принцип, а именно: инкорпорируется имя (или, другими словами, отыменной глагол образуется от имени), являющееся в исходном предложении S или P, но никогда не инкорпорируется имя, являющееся А (Comrie 1978; Dixon 1979 и др.). Это верно для образования отыменных глаголов, например, в эскимосском языке (см.: Вахтин 1987: 159), для инкорпорации в чукотском (см.: Недялков 1982), для образования сложных слов в русском языке, ср.: падает снег (S) => снегопад; поет песню (Р) => песнопение, но невозможно образование сложного слова на базе А (подробнее см.: Вахтин 1987: 159). Как показывает наш материал, в алеутском языке этот принцип нарушен. Наряду с предложениями, в которых глагол образуется от основы имени P, возможны и предложения, в которых основа глагола образована от основы А: киисках' сах' атхаза-на-х' «Кошка птицу поймала» – сах' кииска-лга-к'а-х' «Кошка птицу поймала», букв. «Птица окошкована» (разумеется, формально первое предложение не является исходным для второго, с отыменным глаголом; речь может идти лишь об иллюстрации производности глагольной формы. Следует отметить, что глаголы этого типа представляют собой не совсем обычные отыменные глаголы. Их особенностью, по сравнению с другими отыменными глаголами (см. : Головко 1983), является то, что они образуются от именных основ с помощью пассивного показателя -лга-, «нормальная» функция которого – устранение агенса (см. выше). Здесь мы сталкиваемся с понятием «ложной деривационной истории»: морфологический механизм работает таким образом, как будто существует предикат, выраженный переходным глаголом *кииска- «кошколовить», при котором якобы возможен агенс («кто») и пациенс («кого ловят»), и якобы суффикс -лга- устраняет этот агенс из речи [7]. Ср. еще примеры: улам илаа угунук'ан', кииска-лга-к'а-х' «Кусок мяса я оставила (букв. «забыла»), а кошка его стащила»; идигадам hин'а к'ан'ис л^а-лга-к'а-с «Конфеты мальчик взял»? букв. «сладкая вот еда (мн.ч.) мальчико-взята (мн.ч.)»; микаасих' асхину-лга-к'а-х' букв. «Игрушка девочкоунесена». Общее значение отыменных глаголов такого типа – «присвоить» («схватить», «поймать», «взять», «утащить», «унести» и т.п.). Эти предложения, при всем их своеобразии, совершенно грамматичны, хотя и имеют ограниченную сферу применения: в исходной конструкции могут быть только глаголы с общей семантикой «приобретения» типа су- «взять», атхааза- «схватить», при этом пассив образуется непосредственно от основы имени, выражающего А.
 
2.4. Заместительный глагол ма- «делать» в пассивной конструкции. В пассивных конструкциях ЯКА регулярно употребляются две глагольные формы, образованные от глагольной основы заместительного глагола ма- «делать» с пассивными показателями - лга- и -сха-: чаaйуутут? – аан', ма-ку-к' «Хочешь чаю? – Да, хочу», и ср.: hигайам к'ин'анаа ма-лга-ку-х' «Сильный холод стоит», букв. «делается»; чаайах' ма-лга-ку-х' «Музыка играет» (букв. «делается»). Возможно также предложения с теми же значениями без пассива: hигайам к'ин'анаа макух' «Сильные морозы стоят»: чаайах' ма-ку-х' «Музыка играет», – однако такие примеры встречаются реже. Оба варианта (с показателем пассива и без него) употребляются, как правило, для сообщения о происходящих атмосферно-метеорологических явлениях, а также о явлениях, так сказать, «приравненных» к ним (музыка, радио, телепередача, шум и под.). При одном и том же смысле, выражаемом глаголами, образованными от основ ма- и ма-лга- в приведенных примерах («происходить», «иметь место»), различие между ними заключается, возможно, в различной топикализации: в примерах с активной конструкцией топикализуется единственный актант, а в примерах с пассивом – «нулевой топик». Такая трактовка соотносится и с употребительностью двух типов предложений: вероятно, атмосферно-метеорологические и подобные им явления и должны выражаться предложениями с «нулевым топиком».
Глагол с другим показателем пассива ма-сха- настолько близок по значению к ма-лга- («происходить», «иметь место», «делаться»); что эти две формы практически всегда взаимозаменимы. В отличие от ма-лга-, глагол ма-сха- имеет другую деривационную историю и по формальным основаниям должен быть образован от основы ма-т-. Глагол ма-т- (в «деепричастной» форме ма-с) имеет значение «причинять», «предпринимать», «каузировать сделать», а также «соглашаться (сделать)» и «обещать (сделать)»; он также выполняет определенные синтаксические функции в полипредикативных предложениях.
 

Примечания

1. Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 08-04-00167а.

2. Основные сведения об алеутской грамматике представлены в работе «Типологически редкие явления в алеутском синтаксисе» в настоящем сборнике.

3. Относительно этого показателя необходимо сделать два замечания. В диахроническом отношении начальный согласный современного показателя пассива/ имперсонала представляет собой конечный согласный глагола в конъюнктиве. Очевидно, раньше пассивная конструкция представляла собой аналитическое образование: конъюнктив + несуществующий в современном алеутском языке вспомогательный глагол. Вариантов с увулярным -лг'а- (-сх'а-), отмечаемых для современного АД (Bergsland 1994), в ЯКА нет.

4. В отношении ЯКА можно говорить о классе «безличных предложений». Предложения этого класса имеют разную деривационную историю, однако объединены тем, что глагол-сказуемое в них оформлен семантически пустым показателем -х', формально совпадающим с показателем 3 л., ед. ч. I типа спряжения. Этот показатель можно также интерпретировать как показатель согласования с нулевым топиком. О безличных предложениях см. в работе «Типологически редкие явления в алеутском синтаксисе» в настоящем сборнике.

5. Вероятно, именно поэтому К. Бергсланд выделяет особый составной пассивный показатель -чх'исха- (Bergsland, Dirks 1981: 83; Bergsland 1997: 176).

6. Автор признателен К. Бергсланду, обратившему его внимание на этот пример.

7. Представить себе обратную последовательность применения трансформационных процедур вряд ли возможно: если бы существовал глагол «ловить», который пассивизировался бы с устранением агенса, а затем из этого предложения получалось бы предложение с отыменным глаголом, то неясно, как может глагол быть образован от основы агенса, который уже устранен из исходной конструкции.


Литература

Вахтин 1987 – Вахтин Н. Б. Синтаксис простого предложения эскимосского языка. Л.: Наука.
Головко 1983 – Головко Е. В. Отыменные глаголы в алеутском языке // Лингвистические исследования 1983. Синтаксический анализ предложения. М.: б.и. С. 26–31.
Л. 1903 – Святое Евангелие от Луки в переводе на алеутско-лисьевском наречии. Пер. Л. Саламатова. Издано по благословению Его Преосвященства Тихона, Епископа Алеутского и Американского. Нью-Йорк.
Недялков 1982 – Недялков В. П. Чукотские глаголы с инкорпорированным подлежащим // Категория субъекта и объекта в языках различных типов. Л.: Наука. С. 135–153.
Atkan Historical Traditions 1976 – Atkan Historical Traditions told in 1952 by Cedor L. Snigaroff / Collected by K. Bergsland. Fairbanks – Alaska Native Language Center.
Bergsland 1959 – Bergsland K. Aleut Dialects of Atka and Attu // Transactions of the American Philosophical Society, 1959, New Series, vol.49, part. 3. Р. 3–128.
Bergsland 1994a – Bergsland K. Aleut Dictionary / Unangam Tunudgusii. Fairbanks: Alaska Native Language Center.
Bergsland 1997a – Bergsland K. Aleut Grammar. Fairbanks: Alaska Native Language Center.
Bergsland, Dirks 1981 – Bergsland K., Dirks M. Atkan Aleut School Grammar. Anchorage: National Bilingual Materials Development Center, Rural Education, University of Alaska.
Comrie 1978 – Comrie B. Ergativity // Syntactic Typology: Studies in the Phenomenology of Language / Ed. by W. P. Lehman. Austin; London: University of Texas Press. Р. 329–394.
Dixon 1979 – Dixon R. M. W. Ergativity // Language, vol. 55, No. 1. Р. 59–138.
Golovko 1986 – Golovko E. V. Resultative and Passive in Aleut // Typology of Resultative Constructions / Ed. by V. P. Nedjalkov. Amsterdam; Philadelphia: Benjamins. Р. 185–198.


Источник текста - сайт Института лингвистических исследований.


Только для вас ритуальные услуги цены на похороны на выгоднейших условиях.