Следите за нашими новостями!
Твиттер      Google+
Русский филологический портал

Т. В. Топорова

О ВАРИАЦИЯХ МИФА О МЁДЕ ПОЭЗИИ В "СТАРШЕЙ ЭДДЕ"

(Индоевропейское языкознание и классическая филология - XVI (чтения памяти И. М. Тронского). - СПб., 2012. - С. 830-839)


 
The present article undertakes an analysis of different denotations of inebriant drinks in the Old Icelandic epos Elder Edda. The corresponding semantic complex includes three strata: a cosmogonic layer linked to the creation myth; a nominative layer (denotation of the drink); and an epistemological layer that appeals to the domain of knowledge. The inebriant drink appears in a subject scheme that brings together the micromotifs of moisture - personified moisture - sacrifice of the corresponding mythological figure - its transformation into an inebriant drink - knowledge.
 
Как известно, «в большинстве религиозно-мифологических и ритуальных традиций опьяняющий напиток является важным атрибутом мифологических персонажей и средством достижения особого сакрально отмеченного состояния» (Мифы народов мира 1982: 256). Представления об опьяняющем напитке реализуются в знаменитом древнеисландском мифе о мёде поэзии, детальному изложению которого посвящён один из разделов «Младшей Эдды». Вкратце его содержание сводится к тому, что в знак перемирия между двумя группами богов - асами и ванами - в чаше была смешана слюна, из которой сделали мудрого Квасира, впоследствии убитого карликами Фьяларом и Галаром. Кровь Квасира была смешана с мёдом, и так появился опьяняющий напиток, дарующий высшие знания и поэтическое вдохновение, оказавшийся в собственности великана Суттунга и охраняемый его дочерью Гуннлёд в скале, из которой его удаётся похитить верховному богу скандинавского пантеона Одину [1].
В задачи настоящей статьи входит анализ различных обозначений опьяняющего напитка, изучение контекстов, в которых прослеживается их связь с эпистемиологической сферой, и обобщение полученных результатов, в частности, реконструкция сюжетной схемы соответствующего мифа, а также установление их индоевропейских параллелей, если это окажется возможным. Таким образом, главная цель исследования заключается в выделении семантического комплекса опьяняющий напиток - познание на материале древнеисландского эпоса - «Старшей Эдды», сохранившейся до наших дней в составе рукописей конца XIII - начала XIV вв. и включающей песни мифологического и героического содержания, в течение длительного периода функционирующие в устной традиции.
В конституировании рассматриваемого нами семантического комплекса, объединяющего три страты - космогоническую, имеющую отношение к мифу творения (а), номинативную (обозначения напитка (б)) и эпистемиологическую, апеллирующую к сфере познания (в), - принимают участие следующие лексемы:
 
1) мёд (др.-исл. mioðr)
а) Heiðrún heitir geit, er stendr höllo á Heriaföðrs / oc bítr af Læráðs limom; / scapker fylla hon scal ins scíra miaðar, / knáat sú veig vanaz (Grm. 25) ‘Хейдрун коза, на Вальхалле стоя, ест Лерад листву; / мёд сверкающий в чан она цедит, тот напиток не иссякнет’;
б) Hér stendr Baldri of brugginn mioðr, scírar veigar (Bdr. 7) ‘Мёд здесь стоит, он сварен для Бальдра, / светлый напиток’;
в) ‘мёд Мимира’ [2]: alt veit ec, Óðinn, hvar þú auga falt: / í inom mæra Mímis brunni. / Dreccr mioð Mímir morgin hverian / af veði Valföðrs (Vsp. 28) ‘Знаю я, Один, где глаз твой спрятан: / скрыт он в источнике славном Мимира! / Каждое утро пьет мёд / с залога владыки’; ... þar er Mímisbrunnr, er spekð ok manvit er í folgit, ok heitir sá Mímir, er á brunninn; hann er fullr af vísendum, fyrir því at hann drekkr ór brunninum a horninu Gjallahorni. Þar kom Alföðr ok beiddisk eins drykkjar af brunninum, en hann fekk eigi, fyrr er hann lagði auga sítt at veði (SnE 14) ‘... там источник Мимира, в котором сокрыты знания и мудрость. Мимиром зовут владетеля этого источника. Он исполнен мудрости, оттого что пьет воду этого источника из рога Гьяллярхорн. Пришел туда раз Всеотец [Один] и попросил дать ему напиться из источника, но не получил он ни капли, пока не отдал в залог свой глаз’. Данный фрагмент «Младшей Эдды» не оставляет сомнений в том, что мудрость Мимира черпается из источника, отождествляемого с первопространством - Мировой бездной, и состоит в причастности prima materia с момента ее возникновения, замещении Мировой Бездны начиная с illo tempore, сакрального прецедента преобразования хаоса в космос, фиксации и сохранении всех событий, происходящих в космизированной вселенной, то есть памяти [3] обо всем случившемся.
‘мёд & руны’: Allar vóro af scafnar, þær er vóro á ristnar, / oc hverfðar við inn helga mioð, / oc sendar á víða vega (Sd. 18) ‘Руны резные все соскоблили, / с мёдом священным смешав, / разослали’;
‘мёд поэзии’: Gunnlöð mér um gaf gullnom stóli á / drycc ins dýra miaðar (Háv. 105) ‘Гуннлед меня угостила мёдом / на троне из золота’ [слова Одина]; oc ec drycc of gat ins dýra miaðar, / ausinn Óðreri. / Þá nam ec frøvaz oc fróðr vera ... / orð mér af orði orðz leitaði (Háv. 140-141) ‘мёду отведал великолепного, / что в Одрерир налит. / Стал созревать я и знания множить ... / слово от слова слово рождало’; ... þeir blendu hunangi við blóðit, ok varð þar af mjoðr sá, er hverr, er af drekkr, verðr skáld eða frøða-maðr (SnE 83) ‘... и смешали с той кровью мёд, и получилось медовое питьё, да такое, что всякий, кто ни выпьет, станет скальдом либо ученым’;
 
2) hunang
а) ‘живая вода’, орошающая мировое древо: Ask veitk ausinn, heitir Yggdrasill, ... þaðan koma döggvar ... Sú dögg, er þaðan af fellr á jörðina, þat kalla hunangfall, ok þar af föðisk býflugur (SnE 24) ‘Ясень я знаю по имени Иггдрасиль, / древо, омытое влагой мутной, / ... росы от него на долы нисходят ... Росу, выпадающую при этом на землю, люди называют медвяной, и ею кормятся пчелы’;
б) составная часть ‘мёда поэзии’: ... þeir blendu hunangi við blóðit, ok varð þar af mjoðr sá, er hverr, er af drekkr, verðr skáld eða frøða-maðr (SnE 83) ‘... и смешали с той кровью мёд, и получилось медовое питьё, да такое, что всякий, кто ни выпьет, станет скальдом либо ученым’;
 
3) heiðr ‘светлая жидкость’
a-б) Veit hon Heimdalar hlióð um folgit / undir heiðvönom helgom baðmi; / á sér hon ausaz aurgom forsi / af veði Valföðrs, vitoð ér enn, eða hvat? (Vsp. 27) ‘Знает она, что Хеймдалля слух / спрятан под священным древом, привыкшим к светлому (светлой жикости); / видит, что блестящий течет водопад / c залога владыки, — довольно ли вам этого?’;
в) ср. также упоминаемую в Vsp. 22 колдунью Хейд (Heiði), идентифицируемую с Гулльвейг [4];
 
4) lögr ‘влага, вода’
а) эсхатологический мотив: Kióll ferr austan, koma muno Muspellz // um lög lýðir (Vsp. 51) ‘Ладья едет с востока, появиться должны Муспелля // через море люди’;
б) hreina-lögr: Öl heitir með mönnom, enn með ásom biórr, // kalla veig vanir, // hreinalög iötnar (Alv. 34) «Пивом люди зовут, а Брагою - асы, ваны - Пьянящим, Чистой Влагою - великаны»;
в) Hugrúnar scaltu kunna, ef þú vilt hveriom vera / geðsvinnari guma; … // þær um hugði Hroptr, // af þeim legi, er lekið hafði // ór hausi Heiddraupnis // oc ór horni Hoddrofnis (Sd. 13) ‘Руны мысли познай, если хочешь стать мудрейшим из людей! // Хрофт их измыслил // из влаги такой, что некогда вытекла // из мозга Хейддраупнира // и рога Ходдрофнира’;
 
5) veig ‘жидкость’
а) Heiðrún heitir geit, er stendr höllo á Heriaföðrs / oc bítr af Læráðs limom; / scapker fylla hon scal ins scíra miaðar, / knáat sú veig vanaz (Grm. 25) ‘Хейдрун коза, на Вальхалле стоя, ест Лерад листву; / мёд сверкающий в чан она цедит, тот напиток не иссякнет’; Hér stendr Baldri of brugginn mioðr, scírar veigar (Bdr. 7) ‘Мёд здесь стоит, он сварен для [Бальдра, / светлый напиток’;
б) см. 4б;
в) эпистемиологическая функция, связанная с др.-исл. Gullveig. Этот ономастический композит обычно трактуется как ‘золота сила’, а его обладательница считается символом губительной страсти к золоту, богатству, послужившей причиной раздора между двумя группами богов - асами и ванами. Однако такая интерпретация как имени, так и функции данного мифологического персонажа кажется слишком рационалистической и абсолютно не согласующийся с древнеисландской мифопоэтической моделью мира, чуждой морализации. Если принять другой вариант истолкования имени как gull ‘золото’ & veig ‘напиток’ [5] то есть ‘золота напиток (имеющая)’, ‘золотой (светлый, блестящий) напиток (имеющая)’, то Гулльвейг можно рассматривать как персонификацию опьяняющего напитка, посланного ванами асам ради их искушения, а в случае успешного прохождения испытания их приобщения к космогоническому познанию, в случае же неудачи - гибели и единовластию ванов, более древнего поколения богов. Подобно второму компоненту имени veig ‘напиток’ первый gull ‘золото’ ( < и.-е. *ghel- ‘блестеть’ (IEW 430)) также имеет непосредственное отношение к интересующей нас теме, репрезентирует мифологему огня, указывает на ‘огненность’ духа, прилив жизненных сил как одно из свойств опьяняющего напитка [6]. Светлый, блестящий напиток (gull-veig) может быть отождествлен с медом, имеющем устойчивые ассоциации с познанием. Идентификацию veig именно с мёдом верифицируют эддические примеры (ср., например, Grm. 25 или Bdr. 7) [7]. Мотив обладания Гулльвейг магическими знаниями актуализируется в упоминании о ее колдовстве в обличье Хейд: Heiði hana héto, hvars til húsa kom, / völo velspá, vitti hon ganda; / seið hon, hvars hon kunni, seið hon hug leikinn (Vsp. 22) ‘Хейд ее называли, в домах встречая - / вещей колдуньей, - творила волшбу жезлом колдовским, / умы покорялись ее чародейству’, где анаграммируется обозначение прорицательницы и название эддической песни: др.-исл. völuspá ‘вельвы пророчество’ (völo velspá). В свете приводимых здесь аргументов сцену пронзания Одином копьём [8] Гулльвейг [9], ее троекратного сожжения и возрождения можно объяснить как ритуальные действия, направленные на усвоение магических знаний, воплощаемых опьяняющим напитком. Композиция Vsp., предшествование данного эпизода изложению конфликта между асами и ванами имплицирует истинную причину их противостояния, заключающуюся в соревновании за владение основной космологической ценностью - знанием о прошлом и будущем вселенной.
Сочетание veig с понятиями из интеллектуальной сферы не ограничиваются повествованием о Гулльвейг, некоторые примеры фиксируют их взаимное притяжение. Ср., в частности, Sd. 2 pr.: Hon tóc þá horn, fult miaðar, oc gaf hánom minnisveig ‘Тогда она взяла рог, полный мёда, и дала ему напиток памяти’; Dr. 5: Þat var til sætta, at þeir scyldo gipta hánom Guðrúno, oc gáfo henni óminnisveig at drecca, áðr hon iátti at giptaz Atla ‘Помирились на том, что они должны были отдать ему в жёны Гудрун. Они дали ей выпить напиток забвения, прежде чем она согласилась выйти замуж за Атли’.
 
6) Kvasir, имя мифологического персонажа, персонифицирующего опьяняющий напиток [10]
а-в) ... goðin höfðu ósætt við þat fólk, er vanir heita, ... ok settu grið á þá lönd, at þeir gengu hvárir-tveggju til eins kers ok spýttu í hráka sínum. ... goðin ... vildu eigi láta týnask þat griðamark ok sköpuðu þar ór man; sá heitir Kvasir, hann er svá vitr, at engi spyrr hann þeira hluta, er eigi kann hann órlausn. Ok hann fór víða heim at kenna mönnum froeði, ok þá er hann kom at heimboði til dverga nökkura, Fjalars ok Galars, þá kölluðu þeir hann með sér á einmæli ok drápu hann, létu renna blóð hans í tvau ker ok einn ketil, ok heitir sá Óðroerir ... þeir blendu hunangi við blóðit, ok varв зar af mjоðr sá, er hverr, er af drekkr, verðr skáld eða frøða-maðr. Dvergarnir sögðu ásum, at Kvasir hefði afnat í manviti, fyrir þvi at engi var þar svá fróðr, at spyria kynni hann fróðleiks (SnE 83) ‘... боги враждовали с народом, что зовется ванами ... и в знак мира те и другие подошли к чаше и плюнули в нее. ... боги, чтобы не пропал втуне тот знак мира, сотворили из него человека. Он зовется Квасир. Он так мудр, что нет вопроса, на который он не мог бы ответить. Он много странствовал по свету и учил людей мудрости. И однажды, когда он пришел в гости к неким карлам, Фьялару и Галару, они позвали его как будто затем, чтобы поговорить с глазу на глаз, и убили. А кровь его слили в две чаши и котёл, что зовется Одрёрир ... и смешали с той кровью мёд, и получилось медовое питье, да такое, что всякий, кто ни выпьет, станет скальдом либо ученым. Асам же карлы сказали, будто Квасир захлебнулся в мудрости, ибо не было человека столь мудрого, чтобы мог выспросить у него всю мудрость’. Образ Квасира как воплощения напитка, приготовленного из измельченных частей растения, смешанных с забродившей слюной, трактуемый как жертва, приносимая карликами ради обладания мудростью, можно считать вариантом аграрного мифа, центральной темой которого является умерщвление бога растительности и его воскресение, сопровождающееся увеличением плодородия [11];
 
7) Óð-roerir, название мёда поэзии и метонимически сосуда, в котором он хранится < др.-исл. óðr ‘безумие, ярость, дух’ & др.-исл. hroera ‘двигать’, букв. ‘приводящий дух в движение’;
б-в) oc ec drycc of gat ins dýra miaðar, / ausinn Óðreri (Háv. 140) ‘мёду отведал великолепного, / что в Одрерир налит’.
В результате исследования обнаруживается, что в номинации опьяняющего напитка в «Старшей» и «Младшей Эддах» принимают участие 7 лексем (др.-исл. mioðr, hunang, heiðr, lögr, veig, Kvasir, Óð-roerir); в качестве денотата выступает прозрачная, блестящая жидкость, отождествляемая с большой долей вероятности с мёдом. Опьяняющий напиток функционирует в составе сюжетной схемы, объединяющей следующие микромотивы: влага - персонифицированная влага - жертвоприношение соответствующего мифологического персонажа - его превращение в опьяняющий напиток - познание. Продемонстрируем наиболее полные варианты реализации данного сюжета в др.-исл. veig ‘жидкость’ - др.-исл. Gull-veig ‘золотую жидкость имеющая’ - троекратное сжигание Гулльвейг и её пронзение копьём с последующим возрождением - получение магических знаний (Vsp. 22). В изучаемых нами текстах схема может быть представлена не полностью. Ср., например, др.-исл. *kvas- ‘жидкость’, реконструированный на основании индоевропейских лексем, восходящих к тому же самому корню и обозначающих опьяняющий напиток (русск. квас), - др.-исл. Kvasir, мифологический персонаж - умерщвление Квасира - получение опьяняющего напитка в результате смешивания его крови с мёдом - познание (скальд, учёный в SnE 83). Возможны различные модификации рассматриваемой схемы, в частности, пропуск звена жертвоприношение. Ср. др.-исл. heið- ‘влага’ (< др.-исл. heiðvönom (Vsp. 27) ‘привыкшему к влаге’, эпитет мирового дерева) - др.-исл. Heiðr, имя колдуньи - магические знания (Vsp. 22). Репрезентированы редуцированные варианты схемы, в которых фигурируют только первое и последнее звенья, например, др.-исл. hunang ‘мёд’ - познание (скальд, учёный в SnE 83) или др.-исл. lögr ‘влага’ - познание («руны мысли» в Sd. 13). Предельная степень редукции представлена в Háv. 140, где содержится всего один элемент, обозначающий сосуд, в котором находится опьяняющий напиток, и метонимически сам напиток (др.-исл. Óð-roerir). Наряду с усечением сюжетной схемы возможны и расширения отдельных звеньев, ср., например, три модификации познания у др.-исл. mioðr как «мёда Мимира», мёд & руны, «мёд поэзии». Детальный анализ эддического материала позволяет конкретизировать природу познания как памяти - сопричастности prima material («мёд Мимира»), рунической магии и поэтического искусства. Нельзя не обратить внимания и ещё на одно весьма значимое явление, а именно на взаимное притяжение обозначений опьяняющего напитка, их функционирование в одном и том же контексте. Ср. аттракцию heiðr - mioðr (Grm. 23), Heiðr - veig (Vsp. 22), Kvasir - Óð-roerir (SnE 83), mioðr - veig (Bdr. 7), свидетельствующую либо об их восприятии как синонимов в рамках эддической модели мира, либо как о неотъемлемых компонентах определённого мифа [12].
 

Примечания

1. Подробную интерпретацию см.: Мифы народов мира 1982: 127-128.

2. Верховный бог Один отдает в залог свой глаз и получает доступ к медовому источнику Мимира, в котором скрыты знания.

3. Ср. семантическую мотивировку имени: др.-исл. Mímir представляет собой редупликацию *mi-moro- ‘память’ < и.-е. *(s)mer- ‘вспоминать, заботиться’ (cр. др.-англ. mimorian ‘вспоминать’, gi-mimor ‘известный’, нидерл. mijmeren ‘размышлять’, др.-инд. mimara-, лат. memoria ‘память’, др.-греч. μέρμερος ‘требующий заботы, трудный’ (IEW 969; Vries 1977: 387).

4. Об этом женском мифологическом персонаже см. ниже, др.-исл. veig.

5. О неотделимости значений ‘напиток’ и ‘сила’ и выводимости второго из первого см. (Vries 1977: 651).

6. Ср. кодирование и.-е. *ghel- ‘блестеть’ опьяняющего напитка в других языках, например в рус. зелье.

7. Если в качестве денотата veig выступает не мёд, значение лексемы всегда уточняется при помощи модификатора, ср. др.-исл. biór-veig ‘пива напиток’ в Hym. 8.

8. Именно копье является орудием самозаклания Одина, познающего руны, в Háv. 138.

9. Ср. соответствующий эддический контекст: Þat man hon fólcvíg fyrst í heimi, / er Gullveigo geirom studdo / oc í höll Hárs hána brendo; / þrysvar brendo, þrysvar borna, / opt, ósialdan, þó hon enn lifir (Vsp. 21) ‘Помнит войну она первую в мире: / Гулльвейг погибла, пронзённая копьями, / жгло её пламя в чертоге Одина, / трижды сожгли её, трижы рождённую, / и всё же она доселе живёт’.

10. Ср. однокорневые н.-исл. kvasa ‘обессиливать’, н.-дат. kvas(s)e ‘давить, выжимать сок’, англ. quash, н.-в.-н. диал. quatschen ‘выжимать’, рус. квас (Vries 1977: 336).

11. Точная параллель обнаруживается в древнеиндийском соме, вдохновлявшем певцов, принимавших участие в изготовлении этого напитка, рассматриваемом как ритуальное заклание бога Сомы (МНМ 1982: 257). Cр. также сюжет о растерзании титанами Загрея, архаичной ипостаси Диониса, бога плодоносящих сил земли, виноградарства и виноделия (МНМ 1980: 380).

12. Это относится к др.-исл. Kvasir - Óð-roerir (SnE 83).


Сокращения

 
Alv. Alvíssmál ‘Речи Альвиса’
Bdr. Baldrs draumar ‘Сны Бальдра’
Dr. Dráp Niflunga 'Убийство Нифлунгов'
Grm. Grímnismál ‘Речи Гримнира’
Háv. Hávamál ‘Речи Высокого’
Hym. Hymisqviða 'Песнь о Хюмире'
Sd. Sigrdrífomál ‘Речи Сигрдривы’
SnE Edda Snorra Sturlusonar ‘Младшая Эдда’
Vsp. Völuspá ‘Прорицание вёльвы’
 

Источники

Тексты цитируются по следующим изданиям:

Edda. Die Lieder des Codex Regius nebst verwandten Denkmälern. Hrsg. von Gustav Neckel. I. Text. Vierte, umgearbeitete Auflage von Hans Kuhn. Heidelberg, 1962.
Snorri Sturluson. Edda. Udg. af Finnur Jόnsson. København, 1900.

Переводы текстов цитируются по следующим изданиям:

Младшая Эдда. Изд. подготовили О. А. Смирницкая и М. И. Стеблин-Каменский. М., 1970.
Старшая Эдда. Древнеисландские песни о богах и героях. Перевод А. И. Корсуна. Редакция, вступительная статья и комментарии М. И. Стеблин-Каменского. М.; Л., 1963.


Словари

Мифы народов мира (МНМ). Энциклопедия. Гл. ред. С.А. Токарев. М., изд. «Советская энциклопедия». Т. 1, А - И, 1980; т. 2, К - Я, 1982.
Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch (IEW). Bern, München 1959. 2 Bde.
Vries J. de. Altnordisches etymologisches Wörterbuch. 2. Aufl. Leiden, 1977.


Роторная зернодробилка купить. | перетяжка салона автомобиля